Ну на нет и суда нет. И у меня в ухе тоже все молчком, ни звука, ни даже шороха, как будто все спать ушли. А мы с Вики замок от двери и каунтеры перенастроили, чтобы сюда еще раз кто-нибудь не вломился, а потом она и говорит:
— Поедешь со мной?
— Куда? — спрашиваю.
— На вечеринку. В «Небеса обетованные».
— Прямо в «Небеса»? — я аж оторопел слегка.
— Ну да, а что тут такого? — спрашивает. — Не бывал?
А «Небеса» это такой крутейший клуб возле Останкино. Я плечами жму.
— Не бывал.
— Неужели? — она так картинно бровки вскинула.
Я аж рассердился.
— Чего я не видел в этих твоих «Небесах»!
А она вдруг в кулачок прыснула и меня за рукав поймала.
— Пойдем, — говорит, — Шурыч, я тебя приобщу к сливкам общества!
А мне делать-то, в принципе, нечего. Все равно ждать этого посыльного от Чики. Так какая разница, где это делать? Да и любопытно стало, у нас про эти «Небеса обетованные» много чего рассказывали, и вдруг сейчас мне представилась возможность посмотреть, правда все это или нет. Ну я лаймер во внутренний карман куртки сунул, замок на куртке наглухо застегнул, чтобы кобуру с «Вальтером» никто не увидел.
— А пустят, — спрашиваю, — меня в этом? — и на куртку тычу.
А она как засмеется опять.
— Ты же. Шурыч, не с парадного или черного входа зайдешь, ты же со мной, с вертолетной площадки спустишься. Ну давай, иди, чего я тебя, как девчонку, уговариваю?
Ну я и пошел, а вы бы что, отказались?
Лифт поднял нас на крышу двадцатиэтажки, а там на самом верху вертолетная площадка устроена, и в центре вертолет стоит, прозрачный совсем, как и ее эта машина. Пилот за штурвалом, все, как положено. На меня внимания — ноль. Ну сели мы с ней на заднее сидение, дверцы закрыли, а внутри там довольно тесновато. Вики пилота по плечу хлопнула, ну он давай там какими-то рычажками щелкать. Винт раскручиваться начал. Я даже и не подумал бы никогда, что внутри такой дорогой штуки так шумно! А потом винт, наконец, раскрутился, и вертолет от крыши оторвался. А у меня полное ощущение, что под ногами ничего нет, и сижу я на сидении, которое в воздухе висит, и хоть почти стемнело уже, а все равно не по себе. Ну я за сиденье покрепче ухватился, Вики это заметила, опять засмеялась, а вертолет в это время наклонился и вперед рванул. Я на Вики глянул, а она смеется, и все куда-то в сторону показывает. Я голову повернул, а там освещенная площадь и улицы от нее в разные стороны расходятся. Красиво. И потом я уже обо всем забыл и только сверху на город смотрел, потому что ну когда еще такая возможность представится! А потом Вики ремни пристегнула да дверь со своей стороны приоткрыла, и в кабину сразу ветер ворвался. Волосы треплет. А потом пилот стал высоту набирать, и внизу уже кроме огней ничего не различить стало.
А Вики мне и кричит:
— Ты что, в первый раз на вертолете?
— А че, так заметно? — отвечаю, а она не слышит — шум двигателя все перекрывает.
— Чего?
— Да чего! Того! — ору ей. — Заметно?
— Ага! — она головой кивает, а сама хохочет и большой палец вверх показывает. — Все когда-нибудь бывает в первый раз! Держись, шантрапа!
Ну я держался. Сначала вниз смотрел, а потом за пилотом стал наблюдать. Подумал, вот было бы здорово стать таким же пилотом! Да только куда мне… Это же, наверное, столько денег стоит, летную школу закончить, а потом еще практику наверняка надо проходить и платить за все. Нет, мне не осилить, хоть десять лет только на мечту работай. Да, таким, как Вики, все, а мне — только армия и южный фронт с радиацией и фосфорными бомбами. А они еще будут мне мозги выносить по поводу того, что мол, каждому сверчку — свой шесток. И так мне обидно вдруг стало, что просто не высказать. Даже Вики, кажется, заметила, что я замолчал.
— Ты чего, — говорит, — Шурыч, загрустил?
А чего я ей скажу? Она же не виновата в том, что я у нее под колесами оказался. И что мама с папой у нее обеспеченные, и в том, что они у нее вообще есть, а у меня не то, что родителей, даже тетки какой-нибудь завалящей нету. Один Кутузов этот контуженный, которому пофигу на меня, хоть убейся или убей кого-нибудь. Но ничего я, конечно, говорить ей не стал, наоборот, стал спрашивать, над какой улицей летим. А там расспрашивать уже осталось совсем немного. Потому что я и сам уже видел приближающийся шпиль телебашни, подсвеченный прожекторами. Вики со мной разговаривать бросила да по лаймеру связалась с кем-то. Ее, видать, там ждали уже. А потом вертолет вниз пошел, и я посадочные огни увидел и разметку на такой огромной четырехугольной крыше совсем рядом с башней.