Ну а мы дальше пошли. Шли, шли и никого не встретили. А на Боровском шоссе я все-таки на эстакаду пятого транспортного кольца свернул, потому что под ним дальше строения начинались, и идти по земле нельзя было. Так что мы решили на удачу положиться. То есть, что я говорю? На Бога, конечно. Он тут всем заведует.
Мы с Жулькой сначала по краю шли: там тротуар для велосипедистов был проложен, только велосипедов там не было, мало кто на велосипеде на работу ездил, а потом я внизу каких-то хищников заметил целую стаю. Там как раз строения закончились и поля пошли, я их сильно рассматривать не стал, но решил, что лучше подальше от края держаться, а то заметят, хлопот потом не оберешься. А на середине, конечно, автомобилей больше, так что приходилось обходить их. Но лучше медленно идти, чем быстро умереть. Пару раз я видел старые автомобили, которые выглядели вполне рабочими, и тогда я залазил в кабину и пробовал завести, но мне это не удавалось, и вскоре я оставил это гиблое дело. Может, и к лучшему, потому что водить я не умею, можно слететь с эстакады и все. А еще я нашел один старый скутер, он лежал на боку на краю шоссе, но тоже оказался нерабочим, и мне пришлось его бросить. А велосипедов по-прежнему не было.
Ну в общем, шли мы так, наверное, около часа, я туда-сюда поглядывал, да и Жулька все время настороже была. Она-то их первая и заметила, уж потом я догадался вперед всмотреться. Она уши вдруг прижала, остановилась, на меня поглядывает и не рычит, а словно бы у нее в горле клокочет что-то, и звук такой низкий, предупреждающий. Я присмотрелся сначала, никого вроде бы нет. Рядом клинкарт стоит, чуть подальше фура с двумя такими здоровыми прицепами, Рядом с фурой машина поменьше, вроде трейлера или еще чего-то такого, дальше еще пара машин стоит. А так никого. Я даже на небо посмотрел, помнил черные крылья этого Шварца, но в небе тоже пусто было. А потом гляжу, что-то там, вдалеке, где виднелись перекореженные автомобили, вроде бы шевельнулось. Присмотрелся: точно. Идут! Да много так, наверное, штук пять. Идут на двух ногах, но точно — не люди, потому что, во-первых, походняк у них враскачку, а во-вторых, шеи какие-то длинные…
Я по сторонам шоссе посмотрел, лестницы, чтобы вниз спуститься, рядом нет, а до последней бежать, наверное, с километр. Не добегу. Значит, надо куда-то прятаться, причем быстро, тогда, может, и не засекут. Подбежал я к трейлеру, дернул за ручку дверцы. Закрыто. Еще бы! Ну осмотрелся я, куда бы мне еще деваться, а деваться некуда! Подбежал я тогда к заднему борту, прикладом стекло в окне выбил, кое-как проем очистил. А окно над асфальтом высоко. Я только все это время думал, что, может быть, они еще далеко и не слышат, хотя и понимал, что все равно ведь слышно — тишина кругом. Ну потом я Жульку, которая уже с поводка рвалась, на руки взял и хотел ее в окошко это запихать, да не тут-то было, она так стала сопротивляться, что я ее удержать не смог, на землю опустил, а она лапами упирается и из ошейника вырваться норовит — назад пятится. Собаки все так делают, когда хотят ошейник снять. Я даже и сделать-то ничего не успел, как она — р-раз! — и на свободе оказалась. И побежала сразу от меня без оглядки. А мне обижаться на нее было некогда, я поводок с ошейником в карман сунул, автомат в окошко втолкнул, потом рюкзак, а потом уже сам ухватился за край, подтянулся, залез, и свалился прямо на широкий диван. Здесь в трейлере спальня, видать, была. Ну рассусоливать мне было некогда, я вперед прошел, там коридорчик, вроде прихожей, вешалки какие-то и дверь наружу, а напротив — дверь туалета. Я из рюкзака запасной магазин к Калашу вытащил, в карман куртки положил, а рюкзак на вешалку повесил, чтобы не мешался, если что, под ногами, автомат проверил и поставил его на этот раз на одиночные выстрелы заранее. Зверюги эти не очень большие были, я все думал, что смогу их поодиночке перестрелять, если они сюда полезут, но руки у меня, чесслово, дрожали.