Но в тот самый момент, когда он рыться в открытом ранце начал, из сумрака на него Жюлька метнулась. Двигалась она быстро и молча. С ног сбила, сама через него перепрыгнула, потом обратно вернулась, снова сбила, потому что он уже подниматься начал, на грудь лапами встала и зубы оскалила. А зубов у нее, — я вам уже говорил, — как у акулы! В горло вцепится, и все: смерть, считай, мгновенная. И только тогда она рыкнула. Он даже понять ничего не успел. Телохранитель, а не собака!
Я автомат поднял, к нему подошел, смотрю на него сверху. Здоровый. Ни в жизнь бы с этим детиной не справился!
— Что же ты, — говорю, — бестолочь, сам себе еду найти не можешь?
А он лицо в сторону от Жульки воротит, боится ее. Еще бы не бояться! Я помню, как она вот так на моей груди стояла и скалилась. Ничего хорошего.
— Убери, — говорит, — эту тварь с меня! — и как давай ругаться грязно, а потом и добавляет, — ради всего с-святого!
Ну и переходы у него…
Я его ружье поднял, магазин отсоединил, посмотрел, патроны вроде бы на мои похожи, ну я магазин в карман сунул, и как по книжке положено, затворную раму передернул. Патрон из затвора выпал. Ну я ствол в землю направил, на курок нажал да на предохранитель поставил. Так-то вернее будет. А патрон тоже подобрал. А потом — быстро я как-то все это сообразил, недаром говорят: жизнь учит, — по карманам его обхлопал, чтобы у него где-нибудь еще оружия не оказалось. И думаю: чего человека дальше мучить? Скомандовал:
— Жулька, фу! Ко мне!
А она на меня — ноль внимания. Как стояла, так и стоит, скалится, зубами то и дело щелкает в сантиметрах от его носа. Пришлось ее оттащить. Она поупиралась немного, но потом послушалась, у ног моих села, ну прям фотография: «Мы с Мухтаром на границе»! Но глаз с детины не спускает и за каждым движением следит. Ну а я повернулся, чтобы уйти.
— Айда, — говорю, — Жулька, нам тут не рады.
Но не успел я на десять шагов отойти, а он вдруг как закричит:
— Стой! Стой, пасан, не уходи! Я же так, пос-шутил вроде!..
Ну я к нему обернулся и говорю:
— От таких шуток в зубах бывает промежуток…
Я думал, он обидится и отстанет, а он сел на земле и опять зовет:
— Да не уходи же ты, я же просто боялс-ся, что ты меня убивать прис-шел!
— Ага, — отвечаю и еще несколько шагов обратно к шоссе делаю, — и потому сам меня чуть не грохнул. Спасибо тебе за это.
Ну он встать хотел, а Жулька тут остановилась, на него обернулась и так рыкнула, так что он опять на землю сел и нам вслед смотрит, и так растерянно говорит:
— Да откуда же я знал, что ты нормальный? Тут людей-то не ос-сталось. Одни мутанты бродят. Вдруг бы ты с-зомби был или демон какой с крыльями?
Тут я опять остановился и спрашиваю:
— Если ты так боишься, чего же костер запалил? Здесь и так все сгорело, значит, дрова откуда-то принес. Значит, за дровами ходить не боишься, а меня боишься? А я думаю, ты просто ловушку устроил, а сам сидел, ждал. Да че с тобой говорить? Пошел я.
А он опять встать пытается да на Жульку косится.
— А дрова тут рядом есть, — говорит, — в убежище. У меня тут под развалинами подвал старинный, там отс-сидеться можно. Там и водки, и вина с-завались, колодец прямо там есть, а вот еды нет с-совсем. Я уже два дня не ел ничего.
Ну тут я все понял, спрашиваю:
— Пил?
А он головой трясет.
— Пил, — говорит, — как темно стало, так пить и начал. Со с-страху.
А у меня тут мысль в голове возникла. Отче Евлампий тогда же сказал, чтобы я, как Маришку спасу, обратно не возвращался. Значит, какой-то другой дом искать надо. Может, этот подвал и послужит нам убежищем?
Ну тут я остановился, а потом спрашиваю:
— Подвал покажешь?
А он кивает так усердно. Как будто не он меня старше на десять лет, а я — его.
Короче, он ружье свое подобрал, встал, наконец, на ноги, я Жульку попридержал, чтобы она на него сразу не кинулась. А потом он вперед пошел, а я сзади, и Жулька рядом затрусила. А подвал, в самом деле, рядом оказался, с другой стороны от стены, у которой костерок горел. А на входе гермозатвор стоит, двери толстые. Снаружи все оплавилось, а внутри целым осталось. Мы вошли, я сразу налобный фонарь достал да включил, а чудак этот факел самодельный зажег и стал показывать, что у него там и как. Подвал был в самом деле старинный, наверное, наверху усадьба была раньше, а позже тут какие-нибудь казармы устроили или еще что-нибудь такое. А детина и говорит:
— Я здесь разнорабочим был. Тут санаторий для офицеров БНБ устроили. А это бункер для них оборудовали, там внизу много ходов есть, но я туда не лазал еще. А раньше тут барская усадьба была.