Но все оказалось просто. Я за руль сел, ключ повернул, смотрю, лампочки на приборной панели загорелись, потом на педаль тормоза ногой нажал, чтобы он у меня сразу не поехал, на кнопку стартера пальцем надавил, газу добавил: движок и затарахтел. Ну я тормоз отпустил, скутер поехал, только непривычно, конечно, руль все время от коляски в сторону ведет. Я на шоссе выехал, кое-как вырулил, чтобы не по кругу ездить, а направо, к Игнатово, газу еще немножко поддал и поехал. А Жулька следом бежит. Бежала, бежала, а потом отставать начала, я сперва этого не видел, все искал, где фара включается, а потом смотрю: нет собаки. Ну я газ сбросил, остановился, подождал.
Она упрашивать себя не стала, сразу, как к скутеру подошла, в коляску запрыгнула и села там, как заправский гонщик. Ну и поехали мы. Скорость сначала маленькая была. А потом я ниче, осмелел. На первой же заправке я бензину раздобыл и масла для скутера, бензин пришлось с машин скачивать. Я полный бак заправил, и мы снова в путь тронулись. Вскоре справа от шоссе железная дорога появилась. А за ней, видать, Московский канал шел. Я самого канала так и не увидел, потому что темно было, да и на дорогу все время смотреть приходилось, чтобы ненароком в фуру какую-нибудь не врезаться. Но чувствовал, что вода близко: и холоднее стало, и туман на дороге появился.
Вскоре я совсем освоился, газу начал добавлять. На спидометре скорость уже за пятьдесят перевалила, уши мерзнуть стали. А потом я прямо перед собой яму увидел, обрулить решил, и меня вдруг так закидало по дороге, что я сразу понял: скутер с коляской — это тебе не мопед! Чтобы с коляской справится и привычка нужна, и сила. Скутер я тогда чудом на шоссе удержал, а потом газ сбросил и дальше покатил. Решил, что лучше я больше времени на дорогу потрачу, зато целым доберусь. Я ж не на минуту не забывал, что за Маришкой еду, она же без меня взаперти умрет.
А на дороге туман все гуще, и у меня ощущение такое появилось, что я вроде бы еду, а вроде бы и не я это совсем… Фара светит, а поверх нее тонкая такая пелена тумана висит. Голова у меня над туманом, а фара — под ним светит. Жутко немного, но ехать можно, правда, все время в дорогу всматриваться надо. В общем, ехал я, вперед смотрел. Сначала мне жалко стало, что со мной Длинного нет и Шнурка, что они оба погибли, а потом я вдруг подумал, что Длинный где-нибудь уцелеть мог. Почему нет? Я же выжил. Может быть, и он где-нибудь отсиживается. Знать бы только — где? А еще я понять не мог, почему все умерли, а я в живых остался? За что? Для чего? Непонятно. И Маришка вот, если жива, то тоже непонятно — почему? Ведь конец света — это когда все-все уже закончилось! Для всех. А тут еще несколько человек в живых осталось…
Ну ладно, будем считать, что я в живых остался, чтобы Маришку из централа выручить, она же из-за меня туда попала… Ну ладно, будем даже считать, что Маришка осталась в живых, чтобы я из Москвы, например, уехал… А дальше? Непонятно. А почему тогда Борис этот странный жить остался, когда все уже погибли? Чтоб помереть через пару дней в пасти монстра? Нет, тут должен быть какой-то смысл, только я еще пока не понял, какой.
А потом я вспоминать стал, как мы интернате жили да как дни рождения последние справляли на крыше, как Шнурок один раз упаковку пива украл, и мы, дураки, всю ее выпили, так что потом вернуться в интернат не могли: боялись, что Ромберг нас пьяных застукает и в карцер посадит…
А потом я в какое-то состояние впал, как в гипноз. Все слышу, все вижу, а спроси меня, как я проехал последние два километра, не вспомню. Я тогда останавливаться стал почаще, чтобы отдыхать. Непривычно все-таки было ехать так долго, да и сиденье неудобное. А быть может, просто не было рядом никого, вот и давило на меня одиночество. На дороге ведь ни огонька, ни звука, тишина кругом и сумерки. Света мало. В общем, спать мне под конец захотелось, спасу нет, но я держался.
А потом я указатель с названием «Карманово» увидел и понял, что Дубна рядом, и точно, минут через пятнадцать справа какие-то дома показались, а потом дорога в горку пошла и с горки на поворот. И холодом меня обдало, значит, вода близко. И тут я дальше еду и вижу, что дорога прямо в черную яму тоннеля ныряет.
Здесь, на дороге, были сумерки, но в тоннеле — просто мрак! Я заранее притормаживать стал и правильно сделал, потому что как только я вплотную к тоннелю подъехал, так сразу вижу: все, Шурыч, приехали! Слезай с мопеда! Там, в тоннеле, в свете фары вода черная блестит, в общем, затоплен он, да хорошо так затоплен! Я к воде поближе подъехал, со скутера слез, придержал его, чтобы он в воду не укатился, канистру с маслом вытащил из коляски, да под переднее колесо ее подложил. Жулька сразу же из коляски выпрыгнула да к воде — пить давай. Напилась, снова под ногами крутиться стала. А я фару так настроил, чтобы в тоннель светила, и вижу, воды много, а затоплен тоннель под самый потолок или нет, не видно. Фара слишком слабая, свет до середины не достает. Я постоял у края воды, потом из тоннеля вышел, по насыпи наверх поднялся и на берег Волги пошел. Хотел посмотреть, можно там через реку переплыть или нет? Оказалось, что река здесь неширокая, и берега бетонными плитами выложены. Короче, если в воду спрыгнешь, обратно уже не выберешься, надо будет выплывать ниже по течению, а кто знает, что там — ниже?