Без нее мне бы хана пришла.
«А без Ивана — ей бы конец пришел!» — вдруг прозвучал внутри меня предательский голос, но я сделал вид, что не услышал. Но тут мы снова остановились, потому что впереди вертикальный колодец был. Иван первый вверх полез, а потом уже Маришка и я. А колодец оказался совсем короткий, и когда мы из него вылезли, оказались в большом тоннеле. Ощущение было, словно гигантский червяк в камне нору прогрыз, такой правильной, круглой формы она была. Вот только на полу и на стенах глубокие бороздки. Ну тут Иван компас достал, стал смотреть, куда нам идти: направо или налево. Посмотрел, головой покачал и карту вытащил. Я его спросил, что он делает. А он и отвечает:
— Чтобы из любой системы пещер выбраться, надо на слабину идти. Либо к обрыву, либо к реке. У нас Волга всего в пятистах метрах на юго-запад. Но есть одна проблемка. Мы находимся ниже уровня реки метров так на двести пятьдесят. К тому же берег низкий, насколько я помню, а я бывал там один раз еще до армии, у Дубны он песчаный, а тут, возможно, еще и болотистый. Так что рядом, конечно, но не факт, что на поверхность выберемся, скорее всего, если и есть сифоны, то они затоплены. Так что идти надо к Ларцево. Возможно, там есть выходы ближе к поверхности. Но это почти три километра по картам получается. Что будем делать?
— Э-э… — вдруг протянула Маришка, — я думала, вы у нас командир. А мы так себе, бесплатное приложение к основным функциям.
Вот ведь зараза! Я даже удивился, я и не знал, что она такой язвой может быть. Всегда ведь тихушницей была. Но Иван реагировать не стал. Ко мне повернулся. Я и спрашиваю:
— А тоннель этот куда уходит?
— А тоннель уходит мимо Игнатово на запад и вот тут, — Иван потыкал пальцем в карту, где в ярком кружке света была обозначена уже несуществующая деревня, — по идее, должен к Волге выходить, ну или под Волгой идти, а вот этим концом на восток явно к Ларцево идет. Там теперь тоже провал. Ты в курсе?
— В курсе, — киваю я.
— К тому же получается, — продолжает Иван, — что если идти по тоннелю на запад, то на берег Волги он выйдет не через пятьсот метров, пятьсот метров — это если южнее идти, а на запад по нему до Волги тоже почти два километра будет. И там точно — болота и топи.
— Ну значит, в Ларцево идем, — сказал я и рукой махнул, — туда.
— Отлично! — сказал Иван, карты и компас убрал. — Слушайте приказ: выдвигаемся на восток, к Ларцево. Санек, иди первым, девушка в середине, я — замыкающим. И еще, ребята, — не растягиваться, кучей держимся. Не нравится мне этот тоннель. Санек, автомат наизготовку возьми.
Ну тут уже я заартачился.
— Александр Васильевич меня зовут! Но для друзей я просто Шурыч!
Но он и бровью не повел.
— Отлично, — говорит, — Александр Васильевич, гляди в оба. Идем тихо, не шумим. Давай!
Ну, в общем, пошли мы, каждый себе под ноги фонариком светит, чтобы на бороздках этих ноги не переломать, и тут грохнуло сзади. Несильно грохнуло, наверное, мы уже ушли довольно далеко. Но мы разом остановились, прислушались. А там, где-то в отдалении, еще погрохотало немного и затихло. А Иван и говорит:
— Ну все, назад дороги нет. Только вперед, камрады, только вперед!
Надо сказать, что после взрыва мы вперед стали продвигаться чуть ли не рысью. Не знаю, как у Маришки или у Ивана, а у меня перед глазами вода стояла, которая до пещеры нашей дошла и внутрь, видать, хлынула! Значит, точно надо было торопиться!
А тоннель этот метров через сто стал уверенно так вверх подниматься. Я даже обрадовался, но, видать, зря, потому что снова на стенах и на потолке норы появились. И запашок такой звериный, вроде бы пометом пахнет.
Слышу, Иван шепчет:
— Кучнее, ребятишки, держитесь, кучнее…
А тут куда кучнее? И так Маришка мне то и дело в спину тычется, и он тоже рядом совсем пыхтит. А между тем начинаю я понимать, что вокруг нас в темноте что-то происходит. Мы-то что можем видеть? Метров десять вперед да столько же назад, да стенку слева, стенку справа. На потолок и то все время пялиться не будешь, споткнешься или, того и гляди, в какую-нибудь нору свалишься, не приведи, Господи! А в темноте кто-то мелькать стал, тени неясные появляются на границе света и тьмы, и шепот то и дело слышен. И главное, совсем непонятно, откуда он доносится, то ли сверху, то ли снизу, кажется, отовсюду сразу! И тут слышу я, Иван в темноте позади нас возится, оглянулся я, а он, оказывается, «Сайгу» за плечи закинул, а из рюкзака своего огромадного какую-то здоровенную винтовку вытащил, магазин к ней цепляет. А там не магазин, а целый барабан, патронов, наверное, на двести, не меньше! Ну значит, дело швах!