Тут и Маришка, слышу, шепчет:
— Шурыч, мне страшно…
А я что ответить могу? У меня у самого ладони вспотели, да во рту пересохло от волнения. Я как вспомню эту тварь вонючую, которая мне чуть голову не отгрызла, так мне совсем плохо становится. Они ведь и по стенам, и по потолку лазать могут! Тут вдруг светлее стало, я оглянулся, а это Иван в дополнение к своему фонарю еще мощный тактический фонарь на винтовке включил, и стоило ему вперед посветить, как я меня внутри похолодело. А там этих длинных зубастых тварей, штук, наверное, двадцать! Я сразу же автомат на уровень глаз вскинул, с предохранителя спустил. А Иван, слышу, то же самое сделал и меня тихо так спрашивает:
— Ты, Шурыч, видел таких? Или нет? — и тут же командует. — Так же вперед идем, не останавливаемся.
— Видел, — отвечаю, а у самого ноги ватные стали, — в провал они к нам вылазили. Штук шесть их было.
— Ну и как?
— Постреляли мы их, — говорю, — глаз у них нет, а еще по стенам ходят, как мухи.
А он и отвечает:
— Это хорошо, что их пострелять можно, плохо, что их много очень, а еще плохо, что место ровное, даже гранату не кинешь. И еще: не вздумай стрелять в мою сторону! Понял? Твоя девушка, Шурыч, молитвы знает?
— Нет, — отвечаю. — Откуда? Она же некрещеная.
— Ага… А молитвенник у тебя есть? Или еще что-нибудь такое?
— Есть, в рюкзаке в кармане.
— Ну, — продолжает он у меня за спиной, а сам, судя по голосу, то и дело целится из винтовки своей направо и налево. — Тогда пусть она его возьмет и читать начинает с любого места, потому что нет сегодня у нас, Александр Васильевич, другой защиты.
Я думал, Маришка снова заартачится, а она у меня из кармана рюкзака сама молитвенник вытащила. Хорошо, что шрифт там крупный, даже при фонаре хорошо видно. Слышу, идет за мной тихонько и листами шуршит.
— Че читать? — шепчет, и чувствую я, что она до смерти напугана.
А Иван ей в ответ:
— Жить хочешь? Читай! Что угодно! Только, ради Бога, не останавливайся!
Ну слышу я, начала она читать тихо так, ну видать, где открыла, оттуда и начала почти шепотом:
— Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него…
И тут она за рюкзак мой уцепилась, чтобы удобнее идти было, а я сам все медленнее и медленнее иду, а потом и вовсе встал, потому твари впереди отступать перестали, а мне нет никакого резону к ним ближе подходить. Слышу: за спиной Иван тоже остановился и говорит так негромко:
— Псалом девяностый…
А Маришка читать продолжает и читает вроде бы тихо, для себя, а голос ее в наступившей тишине далеко по тоннелю разносится:
— … Падет от страны твоея тысяча, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится… — а потом, позже, — Слава отцу и сыну и святому духу, Аминь!
И одновременно с этим «Аминь!» твари, которые стояли самыми первыми, на нас бросились, а Иван скомандовал:
— Огонь!..
Я не знаю, что случилось, но страх и волнение почему-то ушли. Нельзя бояться все время, да еще когда рядом такие слова читают: «Падет от страны твоея тысяча…»
Правда, мощно? Да? И главное, сразу понимаешь, что правда!
И я нажал на курок и всадил первую пулю в широкий лоб самой прыткой твари. Она зашипела и упала у моих ног. А я уже не смотрел на нее, я стрелял в других, которые подбирались к нам из глубины тоннеля. И тут Иван со своей стороны огонь открыл. Я такого грохота в жизни не слышал, тут в тоннеле еще звуки отражаются, эхо гуляет! А через грохот выстрелов и шипение этих пещерных уродцев голос Маришки до меня доносится:
— Господи Боже мой, Един Благий и Человеколюбивый…
Ну я наверное, штук шесть этих тварей положил, а потом дрогнула у меня рука, и седьмая тварь почти что добралась до меня, успел я ее прищучить в упор, так, что кровь ее черная мне прямо в лицо брызнула. И тут вроде бы передышка небольшая получилась с моей стороны, потому что те твари, которые позади первых были, атаковать не спешили, стояли там, в глубине тоннеля, и чего-то ждали. И я даже обрадовался на какое-то мгновение, решил, дурилка, что испугались они моей меткой стрельбы. И тут они начали падать на нас с потолка. Я, скорее, услышал, чем увидел, как одна из этих пещерный уродин рядом спрыгнула, обернулся, а она мне в глаза «смотрит». Конечно, не могла она меня видеть, просто так получилось, что морда ее на одном уровне с моим лицом оказалась, но я на какое-то время обомлел, а потом пистолет из кобуры выхватил и в голову ей выстрелил, но тут и с другой стороны еще одна тварь спрыгнула, и третья как раз над моей головой очутилась. Вот-вот вниз сиганет!