А я подумал и говорю:
— Страшно, наверное?
А Иван на меня так странно посмотрел и отвечает:
— Нет, не особо, — а потом и продолжает. — Знаешь, мне кажется, девушка твоя заболела.
Я Маришкин лоб потрогал, а он, да, горячий. Тут Иван зашевелился, рюкзак к себе подтащил, покопался в нем. Ну я давай извиняться, мол, и патроны брал, и хавчик, а он опять рукой машет, мол, забудь.
— Лишь бы на здоровье…
В общем, вытащил он здоровую аптечку, открыл ее, выбрал два шприца, отложил в сторону. А потом оттуда же, из рюкзака, газоанализатор достал, какие-то замеры произвел, доволен ими остался, и смотрю: крохотную газовую горелку достал и баллон. И через десять минут на этой горелке уже небольшой котелочек с водой закипел. Ну Иван спецпаек для больных туда бросил, вкусно так сразу запахло. А он и говорит:
— Лишь бы на такую вкуснотищу мутанты не понабежали!
А я ему отвечаю:
— Ну как не понабежали, вон понабежали уже! — и на Жульку киваю. А она сидит в дальнем углу от Ивана, косится на него с недоверием, а сама слюни роняет от аппетитного запаха.
— Тоже мутант? — спрашивает Иван, а сам уже из котелка в кружку бульон этот наливает, а в бульоне какие-то кусочки фигурные плавают, и выглядит это… М-м-м! Давно я горячего не ел!
А он мой взгляд перехватил и говорит:
— Бери, ешь!
Ну меня и раньше на блины два раза звать не приходилось, а теперь уж и подавно! Схватил я ложку, которую мне Иван протянул, да с галетами навернул этого горячего бульона.
И не обжегся почему-то ни разу!
А сам Иван обычный брикет умял, снова свою волшебную фляжку с секретным напитком достал, жажду утолил. А потом мы Маришку разбудили, Иван ей рукав закатал и вколол лекарство одно за другим, а потом я ее бульоном поить стал. А когда она его съела, то сразу же мы ее опять в спальники замотали и спать велели. А пока она спала, ревизию оружия провели да боезапасы подсчитали, Иван мне показал, как автомат правильно чистить надо. Несколько раз Жулька вдруг рычать начинала, и тогда мы затихали и прислушивались. Но к нам в пещеру никто не лез, ну а если твари рядом шастали, тут уже ничего поделать нельзя было. Тут их царство, не наше.
Я Ивану рассказал, как по шоссе шел, да как Бориса этого встретил. Иван только головой покачал.
— Теперь, — говорит, — ясно, почему ты меня так испугался…
А я ему и объясняю:
— Я не испугался, я осторожничал.
Ну а потом он и говорит:
— А сколько, Шурыч, по-твоему, времени прошло с тех пор, как конец света наступил?
Я плечами пожал.
— Не знаю, − говорю, − дней пять, не больше. Даже, наверное, четыре.
Он помолчал немного.
— А я думаю, не меньше трех недель уже прошло!
Если бы я не сидел уже, то я бы точно сел от такого известия.
— Как это? — спрашиваю. — Быть такого не может! Ну говорят, что когда солнца нет, люди различно время ощущают, но четыре дня и три недели? Нет! Такого быть не может!
А Иван отвечает:
— Я думаю, время здесь в разных местах по-разному идет… Вот в чем дело.
— Здорово, — говорю я, — а может, обратно во времени как-то вернуться можно? Найти пространственные дыры…
А он так с иронией и говорит:
— Ага! Можешь побегать вокруг, поискать. Тут как раз дыр полно! Вдруг найдешь еще парочку?
Ну я замолчал. Ясно же, глупость сморозил.
— А куда, — спрашиваю, — мы потом пойдем? — а сам про церковь эту в Дубне думаю.
А он плечами пожал.
— Сначала надо отсюда выбраться, а там посмотрим. Есть одно место, я по дороге сюда три дня там вынужден был провести. Там хорошо.
— А почему вынужден?
— Да понимаешь… — начал было Иван, но тут Маришка проснулась, и он замолчал.
А она и говорит нам:
— Пацаны, пить хочется.
Ну я у Ивана фляжку взял да ей передал.
— Как, — спрашиваю, — себя чувствуешь-то?
— Да вроде, лучше.
А Иван сразу же:
— А раз лучше, значит, собираться будем.
Ну пока мы шмотки собирали да рюкзаки упаковывали, Иван все на Жульку поглядывал. Потом велел ее на поводок взять. Я спорить не стал, поводок нашел да Жульку «в правах ограничил». Кое-какие вещи наши уже подсохли, так что мы по большей части свою одежду надели. А пистолет этот, «ГШ-18», я все-таки Маришке отдал. Иван со мной согласился, но с условием, что Маришка пистолет из кобуры не вынимает, и что он — только на самый крайний случай. В общем, пролезли мы через лаз да снова в тоннеле оказались. Я сразу понял, что правильно Иван сделал, когда велел Жульку на поводок взять. Потому что она сразу же рваться вперед стала, а когда мы все тем же боевым порядком метров пятьсот по тоннелю прошли, наоборот, назад. Что ты с ней будешь делать? Но потом она вроде бы смирилась и у ноги моей пошла.