Несмотря на то, что в Семье главным был дядя Афанасий и его слово всегда было последним, я часто думал, что настоящим серым кардиналом у нас была бабушка. Как бы то ни было, приказ есть, и надо его претворять в жизнь. Хотя я был не против решить все на переговорах, без всяких войн. Думаю, и дядька тоже бы постарался уладить дело так же. И тут мама огорошила меня:
— Мама хочет встретиться с твоим новым знакомым, этим орочоном Наиканчиным. Почему-то он сильно ее заинтересовал.
Вот это дела! Бабуля хочет увидеть шамана. Я сразу вспомнил, что как-то Наиканчин обмолвился, что знает ее, вернее, даже не так, он сказал, что был знаком с ней. Да, «Морган Фримен» — это действительно темная лошадка, и я рад, что такой человек на нашей стороне.
— Когда?
— Да хоть сейчас. Ты перекуси, подумай, а я пойду отведу его к маме. Думаю, надолго она его не задержит.
Мама, похоже, почувствовала мою тревогу и успокаивала меня. Я действительно не хотел, чтобы шаман исчез надолго. Сейчас очень нужен человек, способный взглянуть на дело с непривычной стороны и вовремя посоветовать, что делать.
— Хорошо. Сейчас я приведу его.
— Не надо, я сейчас только платок накину, и пойдем вместе, с машины его и заберу.
— Ладно, — кивнул я и повторил: — Ненадолго, пожалуйста, он мне очень нужен.
Я хотел пройтись до дома Росомахи, чтобы Наиканчин посмотрел место возможной операции, все-таки воевавший человек видит обстановку не так, как я, вчерашний студент. В то, что шаман воевал, я уже верил основательно, хотя орочон напрямую ни разу не подтвердил это.
Пришли они через полчаса. Я как раз отнес ребятам термос с горячим чаем и кучу бутербродов.
— Ну, как там бабуля? Что решили? — нетерпеливо спросил я, когда они подошли.
Мама кивнула на шамана.
— Он все расскажет. Ты потом зайди еще домой, просто так не уезжай.
— Хорошо, мама, — согласился я и вопросительно уставился на орочона. Ребята вышли из машин и тоже окружили нас. Вид у Наиканчина был загадочный и, мне показалось, немного смущенный.
— Ну?
— Что ты хочешь знать?
— Да все! Что там придумала бабуля?
— Прасковья Елисеевна отдает всю инициативу нам. Единственное условие — тебе необходимо решить этот вопрос в ближайшие сутки.
Да, бабуля в своем репертуаре — похоже, она до сих пор думает, что все еще служит.
— Что с тобой такое, Роман Иваныч? — не выдержал я, уж очень странно выглядел смущенный орочон. Я впервые видел его таким.
— Да все нормально, — махнул рукой тот. Потом вдруг сказал: — Блин, сто лет никто не устраивал мне взбучку…
— Бабуля оттянула тебя?!
Я не мог себе представить этого. Шаман с первых мгновений знакомства вызывал уважение, в нем сразу чувствовалась сила. Во всяком случае, никто из тех людей, кого я знаю, не стал бы наезжать на этого человека. Но не моя бабушка, это точно. Для нее авторитетов не существовало, она даже Росомаху могла приструнить, как пацана.
— Да, получил маленько, — вздохнув, сознался орочон. — Я ведь ниже ее по званию.
Вот, подумал я, опять подтверждение того, что шаман служил. У него есть звание, и, наверное офицерское — бабуля ушла на пенсию майором. А он кто тогда, не сержант же? Хотя в службе, которой отдала свою жизнь Прасковья Елисеевна, звания не всегда играют роль.
— Ты же говорил, что знаком с ней?
— Вот поэтому и получил…
Он покачал головой.
— Крепкая у тебя бабушка. Я ее почти такой же и помню, хотя столько лет прошло.
Я усмехнулся, не мне это рассказывать, я сам уже много лет вижу бабушку в одном и том же состоянии, словно время не властно над ней. В детстве из-за этого мы, внуки, считали ее ведьмой. Соседи, наверное, до сих пор так считают.
— Ладно, кончаем разговоры. — Орочон собрался, в щелочках глаз снова блеснула чернота. — Ты что-нибудь придумал?
— Только в общих чертах.
— Ну?
— Надо каким-то образом выманить их из дома. Подсунуть им такую жирную наживку, чтобы они не смогли отказаться. И вытащить их как можно дальше от поселка. Там…
— То есть плана у тебя нет, — перебил Наиканчин. — Про то, что их надо вытащить в лес, мы с тобой говорили еще по дороге сюда.
— Погоди, ты не дослушал. Я предлагаю в качестве наживки себя. Надо как-то сообщить им, где я нахожусь. Они ведь наверняка знают, что я раненый, вот и сообщить им, что я сейчас отлеживаюсь в какой-нибудь лесной избушке. И без охраны. Или охрана небольшая, пару человек. Главное, аккуратно донести до них эти сведения, чтобы москвичи не почувствовали подвох.