Его мы сразу отвели к костру и налили водки, пусть отойдет. Он был ни в чем не виноват, поговорим, чтобы молчал, дадим денег и отвезем домой. За тем, чтобы Борька рассчитался с ним сполна, сам прослежу. Это дело принципа.
Про тела убитых шаман предложил мне забыть. Это дело он брал на себя.
— Не переживай, орочоны спокон веков трупы прячут, у нас свои секреты. Все будет нормально, никто их больше не найдет.
Мне было, конечно, интересно, куда они их денут, но расспрашивать я не стал. К черту! Снялась проблема, и хорошо. Надо определяться, что делать с живыми. Мишка, кстати, уже предлагал мне решение, не знаю, в шутку или всерьез. Когда я выругался и вслух спросил сам себя, куда их девать, Мишка выразительно провел рукой по горлу, понятно намекая, что надо отправить их вслед за двухсотыми. Я сделал тогда страшные глаза и погрозил кровожадному напарнику кулаком.
Сейчас я уже успокоился — решение у меня было одно: отпустить. Вывезти в город, купить билеты куда захотят и посадить в поезд. Было понятно, что ни один из них в полицию не побежит, а после сегодняшней мясорубки вряд ли кто-то решится вернуться сюда. Конечно, надо будет еще припугнуть при расставании.
Все захваченные бойцы москвичей сидели отдельно, потрепанной испуганной кучей. Орочон, стоявший рядом с ними и иногда наводивший на кого-нибудь свою старинную винтовку, похоже, пугал их до смерти. Натренированным глазом я сразу уловил, что эвенк уже успел где-то приложиться. Он явно веселился, пугая пленных, а тем было совсем не до веселья. Я и сам знал, какие непредсказуемые становятся эвенки, приняв огненной воды. Поэтому спросил Наиканчина:
— Роман Иваныч, там твой сторож этих хлопцев не порешит? Он уже поддатенький.
— Да я заметил, — досадливо отмахнулся шаман. — Давай ты правда своих поставь. Мои сейчас будут победу праздновать, надо их отправлять отсюда. Водку, блин, где взяли? Похоже, твои привезли.
— Хорошо. Сейчас заменим.
Поставив людей своих людей на охрану, я все-таки выбрал минуту и спросил Наиканчина, как так получилось, что бой начался, когда к москвичам еще не вернулась разведка.
— Повезло. Они шестьдесят шестой остановили на отвороте сюда, а я там как раз засаду посадил, чтобы перекрыть дорогу, когда они сюда поедут. Я сам там был, когда они все из машины вывалили и курить расселись. Как рябчики на кусту. Тебя, я знал, в любом случае прикроют. Ну, я и решил, чего тянуть? Мы и вдарили из всех стволов.
Он засмеялся:
— Запомни, Коля. Любой план, самый лучший, идет как задумано до первого выстрела. А дальше все, жизнь начинает вносить коррективы. На будущее, не забывай об этом.
Может, оно так и есть, подумал я. В любом случае раз все удачно, черт с ним, с планом.
Первый допрос мы провели тут же, на месте. Пленные хоть и старались молчать, но на прямо поставленные вопросы отвечали. Они, как и все наемники, сразу сообразили, что никакая сверхвысокая оплата не заменит им жизни. Наверное, перед глазами были их напарники, трупы которых эвенки уже уволокли куда-то в глубину чащи. Как оказалось, все они из одного города и даже из одной охранной фирмы. Охранники-бандиты. Я уже не удивлялся этому, в свое время Валерка просветил меня по этому вопросу, оказывается, многие ЧОПы выросли из бригад девяностых. И сейчас они не только сидели на проходных заводов. Криминальные заказы приносили гораздо больший доход. По рассказам пленных выходило, что москвичи постоянно использовали эту рязанскую фирму для таких дел — разборок или наездов.
Информация была, конечно, интересной, но мне она ничего не давала. Они не знали о целях и задачах москвичей. Стандартный ответ: «Наше дело — выполнять то, что говорят. За это нам бабки платят». Единственное, что заинтересовало меня, это рассказ про то, что с ними были четверо боевиков не из Рязани. Те держались отдельно и с остальными почти не контактировали. Они были явно из Москвы и вели себя не как обычные охранники, водку не пили, по утрам делали зарядку и прочее. Короче, выпендривались, показывали, что они спецы, а мы так, бандиты, заявил один из пленных. Двое из них пропали несколько дней назад, один был здесь. Как оказалось, это тот разведчик, которого убил Мишка. Я усмехнулся, нормально орочон зачистил московский спецназ. Сейчас в доме остались только трое из приехавших. Из рассказа я понял, что это мои крестники — Коля и шкаф-охранник. Третьим был последний спецназовец. Ну еще был, конечно, Борька. Тот с его психованностью и полной безбашенностью мог доставить хлопот больше, чем спец. Не будешь же убивать двоюродного брата. Какой бы сукой он ни был.