Я прикусил язык, мне лучше помолчать, не надо его злить еще больше. Тетя Тамара исчезла.
— Веди его сюда!
Борька показал на дверь в зал. Однако мой провожатый не обратил на его слова никакого внимания, словно не услышал. Брат повернулся и заорал:
— Николай, иди сюда! Скомандуй своему обалдую.
Я понял, что спец, стоявший за моей спиной, не подчиняется ему. Все правильно, наемник выполняет приказы только тех, кто платит. Я не стал ждать, когда появится москвич, и сам пошел в зал. Я ожидал увидеть Сашу, однако там тоже никого не было.
Борька и наемник зашли следом, брат сразу прошел к креслу и упал в него. Москвич остался у дверей, он оперся на стену и застыл с равнодушной миной на лице. Казалось, что все, что происходит здесь, его совершенно не касается, но я спинным мозгом чувствовал, что стоит мне дернуться, он среагирует мгновенно.
— Можно мне сесть?
Я старался говорить спокойно, чтобы не раздражать психа, но даже эта просьба сразу вызвала ту же бурную реакцию.
— Тебе, может, еще и постелить? Может, прилечь захочешь?
Я снова замолчал. Похоже, любое мое слово будет работать против меня.
В этот момент в комнате появился мой старый знакомый. Я невольно глянул на его уши, однако он отрастил волосы, и теперь было непонятно, есть ли у него ухо или нет. Николай заметил мой взгляд, понимающе усмехнулся и сказал:
— Нету его, нету. Спасибо твоему братику за такую метку, до смерти не забуду.
Он уселся на второе кресло и, не обращая внимания на Борьку, заговорил со мной.
— Во-первых, здравствуй, Коля. И прости за все, что произошло и происходит. Конечно, знай мы обстановку лучше, мы бы действовали совсем по-другому, но мы поверили твоему братцу, и вот теперь все в дерьме.
— Что ты себе позволяешь?! — вскинулся брат. — Я вас позвал, я вас и выгоню!
Не обратив никакого внимания на грозные слова Борьки, москвич что-то спросил у меня. Однако смысл вопроса ускользнул от меня, Борькино случайное признание, что это он позвал сюда москвичей, вызвало у меня легкий шок.
— Ты позвал их сюда?
Я даже шагнул к брату, но стоявший у стены москвич сразу тоже сделал шаг вперед, готовый остановить меня. Я отступил.
— Да-да! — заулыбался московский Николай. — Это все твой братик. Это он заварил всю эту кашу. Ну и я идиот, конечно, что полностью доверился ему.
Я в сердцах выматерился.
— Ты совсем чокнулся?! На хрена ты все это сделал?
Я больше не думал о том, чтобы не злить Бориса, собственная злость захлестнула меня.
— Неужели и дядя Афанасий на твоей совести?
Борька хотел что-то сказать, но от этого вопроса поперхнулся и замолчал.
— Расскажи брату правду, — с елейной улыбкой посоветовал Николай. — И матери надо бы послушать. Всем интересно узнать правду.
— Ты замолчи! — наконец ответил брат. — Это не твое дело! Вы в любом случае получите свои деньги.
— Ну это-то конечно. Мы всегда получаем свои деньги.
Потом он повернулся ко мне.
— Вот так, Коля. Ты, наверное, думал, что я примчался сюда, чтобы отомстить тебе?
Похоже, на моем лице что-то проявилось, потому что москвич заулыбался.
— Значит, точно так и думал. Нет, твое самомнение преувеличено, я бы никогда не стал вкладывать бабки в такое невыгодное дело. Радости от мести на грош, а расходов выше крыши. Так что здесь мы только по милости вот этого господина. Это он предложил нам отомстить и оплатить все расходы. Знаешь, сколько он предложил за тебя? Десять миллионов! А когда поторговались, он увеличил цену вдвое. А потом и вообще его понесло, но это уже не про тебя и тебе знать не обязательно.
Сука! Тварь! Еще и Сашу прихватил! Мне хотелось рвать Борьку на куски. Неимоверным усилием воли я подавил рвущуюся наверх истерику. Психовать сейчас мне никак было нельзя, иначе весь план шамана полетит к черту. Мне надо во что бы то ни стало тянуть время. Время сейчас решало все!
— Ну, если вы видите, что все в дерьме, может, тогда сядем и договоримся? Ведь вы понимаете, что сила у нас? И если на то пойдет, и не будет другого выхода, мы вас просто кончим.
Я нарочно выводил из переговоров Борьку. Похоже, москвичи теперь уже не очень ценят сотрудничество с ним. Сейчас я был готов вступить в союз с самим чертом, лишь бы вызволить Сашу.
— Понимаем.
Согласился Николай. Потом повернулся к моему охраннику и попросил:
— Володя, принеси, пожалуйста, стул. Пусть наш гость присядет.
Начало обнадеживало, и я уже стал подумывать, что сила не понадобится. Возможно, удастся договориться. Однако мой родственничек не хотел упускать инициативу из своих рук. Он заорал:
— Заткнись ты! Никаких переговоров не будет! Колька мой, и его судьбу решу я. Если он и будет жить, то только уродом. Пусть попробует, каково это.