Когда Мишка оторвал скотч от моих губ, я по-настоящему не мог говорить, только шептал — как я потом шутил, наорался в заклеенный рот. Хотя, конечно, на самом деле это было нервное. Он не стал искать, где там торчит кончик шнурка, а просто перерезал мои путы на руках и ногах. После этого подхватил меня и с трудом поставил на ноги — девяносто с лишним килограммов живого веса — для легонького Мишки это была ноша. Сам я смог идти только через десяток шагов, когда в руки и ноги хоть немного вернулась кровь. Мишка не дал мне ни минуты передышки, надо быстро валить отсюда, твердил он, в любую минуту могут появиться люди, а у нас здесь два трупа. И мы с винтарем.
Он вытащил меня на дорогу, здесь я уже более-менее пошел сам. В кустах, метров на триста ниже вершины перевала, стояла старенькая побитая «Нива».
— Садись, — приказал Мишка. — Поехали отсюда.
Он газанул, прыгая на кочках, «Нива» выскочила на дорогу, и мы поехали в гору, в обратную сторону от Подгорного.
— Ты куда?! Надо ехать домой. Людей подымать. Кончать китаез нахрен!
Однако он продолжал гнать в сторону перевала; держа одной рукой руль, эвенк достал из-под сиденья видавшую виды тряпку и сунул мне.
— Оботри морду, тебя, похоже, китайскими мозгами заляпало.
Я схватил тряпку и начал лихорадочно оттирать лицо. Мне опять представилась картина со снесенным черепом, и меня затошнило.
— Всё? Или где-то еще?
Спросил я, перестав вытираться. Он мельком глянул на меня и кивнул.
— Все нормально. Сиди, отдыхай. Сейчас отъедем подальше, накатишь сотку, и снова жизнь наладится.
— Да ты что, не слышишь что ли?!
Опять закричал я.
— Разворачивай в поселок, сегодня буду китайцев резать, как свиней!
Видя, что он не реагирует, я схватился за руль.
— Колька, — взмолился он. — Очнись! Какой дом, какие китайцы? Ты видел, что один желтозадый смылся? Сейчас, я думаю, уже вся китайская банда вооружилась и торчит возле твоего дома и на въезде в поселок. Теперь им терять нечего, и тебя прихлопнут даже на крыльце вашего дома. Ты хочешь родителей под стволы подставить?
Я задумался. С этой стороны я на дело еще не смотрел, в общем-то, Мишка прав, терять хунхузам теперь точно нечего, они знают, что я буду мстить, и, кроме того, я своими глазами видел знаменитого господина Линя и знаю, что он здесь. А Мишка добавил еще:
— Твоя мать сказала, что ты завалил утром двух каких-то бандитов. Не китайцев. Это правда?
Я кивнул.
— Да, здесь. Недалеко.
— Ну вот! Еще враги. Ты же понимаешь, что они, кто бы это ни был, за мертвяков потребуют расплаты.
Блин, и тут он прав.
— Кстати, я, кажется, знаю кто они. Китайцы подсказали.
— Рассказывай, пока едем. Ты пить, наверное, хочешь?
Я опять кивнул, горло точно пересохло.
— На заднем сиденье бутылка из-под напитка, там вода.
Я перегнулся через спинку сиденья и потянулся за водой, в это время что-то укололо меня в бок. Я мгновенно забыл про воду.
— Черт! Как я мог забыть!
Забормотал я и стал быстро расстегивать куртку.
— Что с тобой? Что случилось?
— Да я забыл. Эти суки засунули мне какой-то пакет под куртку.
Я вырвал из-за пазухи обычный черный пакет и сразу раскрыл его.
— Что за хрень?!
Глава 15
В пластиковом пакете оказался еще один пакет, бумажный. В нем лежали фотографии —цветные распечатки с компьютера — я их сразу узнал. Это были те самые, что мне показывали китайцы в гараже.
— Вот те, — выбрал я два фото. — Которых я кончил в машине. На хрена они засунули это мне?
Мишка пожал плечами. Он только мельком посмотрел на фотографии и опять уставился на дорогу. Потом вдруг спросил:
— Так говоришь, это произошло совсем недалеко от бурхана?
— Ну да, только начали спускаться, водила разогнался, тут мне случай и подвернулся.
— Скорей всего, китаезы хотели перевести стрелки на этих, приезжих. Если бы тебя нашли мертвого, при тебе эти снимки, полиция сразу бы связала тебя с ними. Тем более двое из них тоже мертвяки. Вот, а про хунхузов бы никто и не вспомнил. Твоя родня начала бы искать этих, ну и все прочее в этом духе.