— Блин, может, ты и прав. Другого объяснения я тоже не вижу. Хотя я матери успел по телефону крикнуть, что я у китайцев… Да и хрен с ними! Ты скажи, куда мы едем?
— Ко мне. Спрячу тебя, пока все не утихнет, а потом сам решишь, что надо делать.
— Хорошо, — подумав, согласился я. — Тогда давай рассказывай, откуда ты взялся? Прямо как Бэтмен какой-нибудь, спас меня в последнюю секунду.
— Да, блин, если бы понял раньше, что они тебя прямо здесь, на бурхане хотят кончить, я бы раньше их приложил. Я хотел подобраться ближе, шел осторожно, чтобы не услышали. Машину вон где бросил. Хорошо, что ты им не давался, я как раз успел. А так даже подумать страшно.
— Да брось! Главное — успел. Ты рассказывай, не увиливай, как ты тут оказался?
— Ты не поверишь. Я раньше вообще в эту ерунду не верил, но после сегодняшнего как-то, блин, непонятно — то ли верить, то ли нет…
— Что ты тянешь? Во что верить? Чё ты мне зубы заговариваешь?
— Когда ты уехал с Федькой на его танке, я лодку твою прибрал и с Любкой решили еще посидеть. Вроде бы за твой отъезд и дорога чтобы тебе хорошая была. Она сгоняла за бутылкой, деньжат-то ты подкинул, и мы сели. Вот веришь, нет, Любка вдруг пить отказалась. У меня глаза на лоб! Говорю — заболела, что ли? А она мне и выдает: ехать тебе надо за ним, за Колей, плохая у него дорога. Чё-то там про ворону, что за тобой всю дорогу прыгала, помнишь?
Я кивнул. Я помнил. Перед отъездом из Далинды, когда мы шли договариваться с Феофилом, наглая ворона чуть не садилась мне на голову и при этом противно каркала. Она постоянно преследовала меня. Я даже не выдержал и запустил в нее камнем. Она отскочила, но не улетела. И потом, когда я садился в вездеход, уже несколько ворон подняли такой шум, словно у них свадьба. Но мне и в голову не пришло связать это с моей судьбой, я, как и Мишка, в подобную ерунду не верю.
— У Любки бабка была шаманка, она ей всякие такие штуки и нарассказывала. В общем, как бы то ни было, она меня здорово напугала. Я собрался и пошел к Федьке, он, конечно, сразу согласился, похоже, деньжат ты ему знатно отвалил. Мы с ним загнали мою «Ниву» в кузов на вездеход, и я поехал. Еду и думаю, ну не дурак ли я, бабе поверил. Ладно, приеду, увижу тебя, ничё рассказывать не буду, а то засмеешь. Скажу, по делам в Подгорное надо было. А повернулось, видишь, как…
— Молодец Люба! Правда-неправда, главное — помогло. Дальше-то что было? Как ты тут оказался?
— Я немного припоздал к вам, чуть раньше бы, и я застал тебя. Глядишь, ничего бы и не произошло. Вообще надо было сразу так сделать, загрузить «Ниву» и поехать с тобой, сейчас все было бы нормально.
— Может быть… — неуверенно протянул я. На самом деле, скорей всего, китайцы бы внесли коррективы в свои планы и просто подготовили бы веревки для двух человек. Вот с москвичами, возможно, и пролезло бы. Хотя вряд ли, мы точно бы остановились на бурхане, а дальше все пошло бы так же. Ну, забрали бы они с собой еще Мишку. Или вообще положили его здесь, в кустах.
— Так вот, приехал я к вам, а у вас уже как будто тревога в армии, люди бегают, ворота только хлопают. Меня двое молодых уже норовят из-за руля выдернуть. Хорошо, мать твоя подошла, она-то меня знает. Тоже в дом завела, как друга твоего. Ну а там все шумят, рассказывают новым, что только подошли. Я как понял, что случилось, сразу рванул в «Ниву», с желтозадыми время терять нельзя. Анне Ивановне сказал, что поехал тебя искать, если что, сразу позвоню. Я сам знал пару мест, где китаезы живут, и из машины начал местных орочон опрашивать, где могут быть еще. Они же теперь кучу домов в Подгорном накупили, сразу и не объедешь все. Я сначала слушал, что мне наши объясняют, да по телефону хрен поймешь, еще и полупьяные некоторые. Тогда заехал за Данилом, знаешь, наверное, это который орочон был единственный зубной техник.
Я кивнул. Конечно, про эту достопримечательность поселка я знал. Отправили его учиться от администрации поселка, по программе поддержки местного населения. Когда приехал назад, половина эвенков Подгорного стала ходить с золотыми фиксами. Но, понятно, счастье долго не продлилось, Данька-орочон спился. Слишком много халявного спирта.
— Он, правда, тоже был больной, с похмела. Я пообещал литру, и он сразу поехал. А ты знаешь, он тут с рождения живет и знает поселок, как я свой охотничий участок. Проехали мы несколько дворов, заглядывали везде. И ни хрена! Я психую, время идет, остановились, чтобы порешать, куда еще. И видно, все-таки Любка не зря бурхану подношение делала, слышим мы голоса. И все балаболят по-китайски. Мы машину бросили, там длинный забор котельной бывшей базы ОРСа, только из-за него выглянул — и тут все кино передо мной! Тебя трамбуют в багажник. Я тебя по одежке узнал, ты же в ней у меня был.