Признать это мне было совсем не легко, я ведь всегда мнил себя знатоком человеческих душ, а, как оказалось, на самом деле ни хрена не понимал. Если бы на месте Валерки был кто-то другой из нашей родни, не такой близкий, я ни за что бы так быстро не признался. Ну а перед братом, с которым провели все детство, ломать комедию не стоило. Несмотря на свою показную грубую простоту — первое впечатление от него было, что он все вопросы решает с помощью силы, — мозги у него были, и соображал он быстро. Хотя он специально всегда старался произвести впечатление именно деревенского увальня, и те, кто знал его не так долго, как я, почти всегда покупались на это.
— Ни хрена, братишка, не ссы. Выкрутимся.
— Ты привез деньги? — обрадовался я.
— Ты че, чокнулся? Откуда у нас такие деньжищи? — Он довольно захохотал. — Да если бы и были, не московским хлыщам же их отдавать. Не для того мы в тайге горбатимся, чтобы москвичары тут икру жрали.
— Валерка, что ты задумал?
Я не на шутку встревожился. Если он не привез деньги, тогда проблема совсем не решена, и завтра…
— Братишка, ты не шути. Дело серьезное. Надо заплатить, я потом все отработаю. Отдам дядьке все до копейки.
Это высказывание опять вызвало у него взрыв хохота.
— Ты! Заработаешь, отдашь? Ну, насмешил! Ты хоть один день в своей жизни работал?
Я обиделся.
— А то ты не видел?
— Да не, не дома. За деньги хоть раз работал, знаешь, как они зарабатываются? Эх, Колька, Колька… А я ведь говорил дяде Тимофею, что не надо тебя в Москву отпускать. Сначала надо было с нами в тайге пообтереться, потом ехать. Тогда бы ты этих хорьков на километр бы чуял. Это батя тоже не хотел, чтобы ты в наши дела влазил, мол, будет у нас в родне ученый. Дождались… Ладно, еще раз говорю, забей на все и делай, как я сказал. Выкрутимся и этим козлам нос прижмем.
Однако моя тревога не унималась. Особенно это высказывание, что нос прижмем. Не хотят же они устраивать разборки с москвичами на их территории? Я страдальчески посмотрел на брата.
— Только не говори мне, что ты хочешь договариваться с моими кредиторами?
Этот вопрос опять развеселил Валерку.
— А почему бы и нет? Ты же знаешь, как я умею убеждать.
— Да уж. Помню. Чуть что, сразу по морде.
Надо сказать, несмотря на присутствие мозгов, а может быть, именно по этой причине, брат никогда не был пацифистом и частенько пользовался своим преимуществом в силе. Этим его природа тоже не обидела — он всегда был самым здоровым и самым сильным в классе. Так что в восьмом он уже без всякой опаски схватывался с парнями из одиннадцатого класса. Я помнил, как в девятом он хвастался, что впервые избил взрослого пьяного мужика возле магазина. Тому не хватало на бутылку, он приставал к женщине и пытался отобрать у нее кошелек. Правда, как потом оказалось, это была его жена.
— Валерка, я прошу тебя, не вздумай тут устаивать разборки в нашем духе. Тут Москва. У всех и всегда есть крыша. И никаким крутым ребятам из тайги здесь разгуляться не дадут.
— Да ладно. Не переживай ты так. Я здесь, значит, все решится нормально. Пойдем лучше чаю попьем, надо время потянуть немного.
Мы направились в кухню, но тут затренькал домофон. Я тревожно глянул на брата, ко мне никто не должен был прийти. После того как меня поставили на счетчик, я прекратил все контакты и никому не отвечал. Не до развлечений.
— Ответь, — кивнул тот.
Как только из динамика раздался голос, брат, не дослушав, приказал:
— Открывай! Это к тебе.
При этом он загадочно ухмыльнулся и добавил:
— Денежки твои приехали.
Ну наконец-то! Я быстро провернул замки и впустил нового гостя. К моему удивлению, парень, показавшийся в дверях, оказался москвичом. За те несколько месяцев, что я провел в Первопрестольной, я уже почти безошибочно научился определять местных. Может и тоже «понаехавших», но явно не в первом поколении. Не знаю даже как, но явно не по одежке — обычно местные обращали внимание на то, как они одеты, гораздо меньше, чем приезжие. Наверное, по всему сразу — внешний вид, поведение, уверенность.
Валерка в момент стал серьезным.
— Видел?
Гость кивнул.
— Да, старый «Рено Логан».
— Все верно. Они тебя заметили?
— Конечно. Я нарочно рюкзак светанул.
Я удивленно слушал этот непонятный разговор — о чем это они? Парень сбросил с плеча наброшенный одной лямкой рюкзак и протянул брату. Тот толкнул меня — забирай. Я очнулся и подхватил рюкзак, он оказался ощутимо увесистым.
— Ладно, спасибо, браток! Сочтемся. Тебе пора. Пусть думают — курьер принес и свалил.
Гость согласно кивнул, пожал протянутую Валеркой руку и через секунду исчез. На меня он так и не обратил никакого внимания.