— База наша бывшая. Помнишь, я в самом начале рассказывал. Ну, на которой два трупа.
— Понял, — коротко ответил он, достал из лодки винтовку и кивнул мне.
— Ну, пойдем, посмотрим.
Он не стал забрасывать «Мосинку» на плечо, на всякий случай так и держал в руках. Я поступил с «Сайгой» так же — он прав, в свете последних событий осторожность теперь должна быть у нас на первом месте.
***
В разгромленном лагере все осталось так же, как и тогда, когда я был здесь в прошлый раз. Трупы так и лежали там, где я их осматривал в прошлый раз, но теперь смотреть там было не на что. Звери и птицы поободрали мясо с костей, и в бесформенных кучах тряпок копошились белые черви. Куча черно-зеленых мух поднялась в воздух при нашем приближении. Сейчас они, недовольно гудя, роились над останками.
— Тут смотреть нечего, — прикрывая рот и нос, проворчал Мишка. — Зверье уже поработало.
Я согласно кивнул.
— Пойдем, посмотрим еще кое-что.
Я повел его к яме-складу, где мы хранили нефрит.
— Смотри, видишь, подъехали на вездеходе. Я посмотрел по следу трака, похоже на семьдесят первый «газон», может, ты еще что-нибудь своим орочонским глазом высмотришь.
Он присел, посмотрел на уже заплывший след, потом встал, глянул, куда он уходит, и сказал:
— Ты пошарься еще здесь. Я пойду по следу немного пройдусь.
— Давай.
Мишка закинул ружье на плечо и, мягко, неслышно шагая, пошел в гору, туда, куда тянулся след гусениц. Я достал нож, вырубил из ольхи хорошую палку и пошел обратно, к сгоревшим избам. На пожарищах я переворошил палкой всю золу, но ничего интересного мне не попалось. Прогоревшая алюминиевая посуда, кухонный нож без ручки и прочие вещи, обычные при любом пожаре. Я точно знал, что у рабочего здесь были ружья, дробовик шестнадцатого калибра и мелкашка, ТОЗовка, в тайге без оружия никто не живет. Сейчас их не было, в любом случае стволы не могли сгореть. Наверняка их прибрали те, кто разграбил базу и убил нашего работягу. Это тоже давало дополнительную надежду на то, что я в конце концов узнаю исполнителей. Если оружие не уничтожили, оно обязательно где-нибудь всплывет. У кого-то появятся два новых ствола.
В этот раз я обошел и окрестности базы, ничего интересного не нашлось. Когда вернулся эвенк, я ждал его, сидя на проржавевшем перевернутом ведре. Хотя к запаху разлагавшихся тел нос уже притерпелся, но я все равно выбрал место с наветренной стороны. Как только он появился в мелколесье, через редкие стволы сосенок я разглядел, что он несет что-то в руке. Похоже на кусок бумаги или тряпки. Однако что это на самом деле, я понял, только когда он подошел ко мне — он держал в руках палочку, на которой была наткнута выцветшая женская прокладка.
— У вас что — бабы здесь были? — спросил он, бросая находку мне под ноги.
— Да откуда? Только баб не хватало. Постоянно жил тут один мужик. Вон он там сейчас лежит. Иногда оставались ночевать с лодок еще мужики. Но баб точно никогда не было.
— Но вот же, была.
Он ткнул носком сапога грязную прокладку.
— Я слышал, иногда мужики их используют. Типа стелек что ли. Говорят, они влагу здорово забирают.
— Да, знаю я такое. Но эта точно использована по назначению. Посмотри, видишь, на ней кровь почернела.
— Что за хрень? Что, среди бандитов бабы?
Мишка картинно развел руками.
— А что по вездеходу? Ничего не высмотрел?
— Или семьдесят первый, или беэмпешка, или МТЛБ. У них траки одинаковые.
Мишка подтвердил то, что я предполагал и сам.
— И вот как раз по этому делу. Ты знаешь, кто по тайге постоянно с бабами разъезжает? Марик-молдаванин.
— Точно! Бордель на танке!
Я вспомнил, про кого он говорит. Это был известный на всю окрестную тайгу сутенер и торговец водкой, почти легендарный персонаж. Этот приезжий делец открыл беспроигрышное в наших местах дело: он купил вездеход и возил в нем двух доступных женщин и несколько ящиков водки. При этом говорят, что женщины эти были его сестры, но я думаю, это уже болтовня. Марик-молдаванин разъезжал по старательским бригадам и старателям-одиночкам, промышлявшим золото. Понятно, что появление борделя в тайге с доставкой прямо к костру обходилось очень недешево, но голодные мужики охотно пользовались этим «сервисом». Тем более что плату он брал не только деньгами, которых обычно у лесовиков не было, но и золотом.
— Да, у Марика точно бабы есть, — засмеялся я. — Но чтобы он пошел на грабеж базы Росомахи? Он не сумасшедший.
— Да понимаю я, — кивнул Мишка. — Это я так, как вариант.
— Не, — опять покачал головой я. — Тем более двое запытанных насмерть мужиков. У молдаванина кишка тонка на такое.
Я как-то раз прошлым летом видел этот знаменитый «бордель на танке» и видел самого Марика. Это было гораздо ниже того места, где мы сейчас находимся. Мы с дядькой шли на лодке по Витиму, когда заметили стоявший на косе вездеход. Дядька сразу направил лодку к берегу, он, оказывается, хорошо знал хозяина. Смеясь, он предложил мне воспользоваться услугами работниц Марика, и я понял, чей это вездеход. Вот тогда я и увидел самого молдаванина, это был высокий худой мужик с копной черных волос и огромными запавшими черными глазами. Еще мне запомнился большой, с горбинкой нос. Они поболтали с дядькой, посмеялись, и мы поплыли дальше. Проституток я так и не увидел, молдаванин сказал, что они спят. Насколько я сейчас помню, Марик совсем не похож был на человека, способного запытать насмерть двух мужиков. И еще что меня тогда здорово удивило — сутенер сидел у костра на раскладном стульчике, а перед ним на таком же раскладном столике стоял навороченный ноутбук. Заметив мой удивленный взгляд, молдаванин пояснил, что любит посмотреть кино, пока бездельничает. Я тогда первый раз в жизни увидел, чтобы кто-то шастал по тайге с ноутбуком.