Глава 21
Солнце уже село, когда домой вернулись Ребровы. Как только Иван выпрыгнул из лодки, он сразу подбежал ко мне:
— Ну что, как тут? Все получилось? Договорился?
— Да. Все, не переживай больше. Живите здесь, работай как работал. Заявление на увольнение не отправлял?
— Нет.
— Ну и вообще все нормально. Не надо, чтобы на работе знали про твои проблемы.
— Ну, я не дурак про китайцев писать.
— Ну и правильно. И вообще лучше, чтобы никто ничего не знал. Тут до нас никого не было, никому не рассказывал?
— Нет. Вы первые. Повезло.
— Ладно. Мы скоро поедем. Ты подумай над тем, что я сказал — про деньги. Восстанавливать хозяйство — много денег надо. А мы дадим в долг без процентов. Столько, сколько надо.
Ребров оглянулся на жену, не слушает ли она, но Ольга с детьми уже шла к дому. Он все равно понизил голос и сказал:
— Николай, я уже сказал, что я не дурак, и понимаю, что я теперь должник и должен буду отработать. И про деньги из той же оперы. Ты мне прямо скажи, что я буду делать? Не пожалею я потом сто раз, что согласился на твою помощь?
— Не пожалеешь, — уверенно ответил я. — А про работу потом поговорим. Не бойся, убивать людей и воровать я тебя не подписываю. Сейчас забудь про это, у тебя вон своих дел по горло. Потом как-нибудь я заеду, и все обсудим.
Я видел, что до конца я его не убедил, но ничего, начнет работать, навалятся дела, другие проблемы вытеснят сегодняшние, он успокоится. Но отказаться от помощи нам он уже никогда не сможет. Так, при невольной помощи китайцев, я сделал то, что не мог сделать дядя Афанасий, — Ребров все-таки будет работать на нас. И у нас появилась прекрасная перевалочная база.
— Вот винтарь, блин!
Мишка любовно поглаживал разложенную у него на коленях винтовку. Он уже несколько раз разобрал и собрал ее прямо на ходу.
— Ты где-нибудь на яме себе в глаз этой железякой заедешь, — предупредил я его, объезжая очередную выбоину. Сегодня я попросился за руль, так мне всегда легче думалось. Мишка без слов отдал мне ключи и залез на пассажирское место.
— Нет, ты представляешь, — он не обратил никакого внимания на мое предупреждение. — точная как часы, куда хочу, туда и пулю положу. Просто как будто сам ее несу. Куда надо. А ход курка — мяконький, но тягучий. Дергать не надо. Просто зверь, а не винтарь. Бабок за нее, наверное, плачено воз и маленькая телега.
— Да, это уж не сомневайся, — поддержал я. Винтовка действительно была какая-то штучная. Но вот как раз это привело меня опять к моим неразгаданным загадкам. Во время приключения с китайцами я на время забыл про них, но ночная дорога опять вернула мне эти мысли.
Во всей этой дороговизне оружия, лодки, оборудования, использования каких-то спецов-снайперов, во всем этом была неправильность. Меня опять достала мысль, что не должно так быть, ну не могут московские спецы приехать только для того, чтобы убить меня. Не стою я таких денег! Где тут собака зарыта?
— Ты прикидываешь, — не унимался Мишка. — Китаезы даже понять не могли, откуда я стреляю. Бац! Колесо нахрен! А они только башками вертят, не могут понять, что случилось. Я просто ржал. Потом один, похоже, сообразил, что к чему, и к ограде — хотел за ней спрятаться и слинять. А то не знает, что я все вижу. Я к ножке метку подвел, чпок — и китаеза завалился, ногой задрыгал. Видел бы ты, умора!
Я почти не слушал его, занятый своими мыслями, что произошло там, он рассказал мне еще у Ребровых. Так, что сейчас Мишка повторялся, похоже, снова переживая ощущения от нового оружия.
— Ты точно знаешь, куда подъехать? — перебил я его. — Не будем мы там ночью по прииску крутиться?
— Не, не переживай, — отмахнулся он. — Я бывал там с дедом. Давно, правда, но найду без проблем.
Дед у Мишки молодец, предложил действительно стоящую вещь — спрятаться для начала не в самом Подгорном, а в соседнем поселке Маликовском. И еще тем более у старого орочона, ни московские, ни китайцы искать там не будут. Вряд ли додумаются, но и, кроме того, — опасно. Эвенки народ непредсказуемый, особенно когда выпьют, очень легко нарваться на нож или на пулю. Сам, без Мишки, я бы у орочона ни за что останавливаться не стал.
Еще одним плюсом было то, что там работают сотовые. А мне край нужна связь. Рацией на посту у Ребровых я пользоваться в этот раз не стал. Слишком опасно. Кто-то же подсказал москвичам, что я с Мишкой и что я в тайге. А там наконец я смогу нормально получать информацию. Свяжусь с Валеркой — надо срочно выдергивать его сюда — и, конечно, наговорюсь вволю с Сашей.
При мысли о ней в груди зародилась и растеклась по телу теплая волна. Черт, улыбнулся я, даже тело, а не только мозги оживают при мысли о ней. Вообще я мечтал, конечно, не только о разговорах. Я не сомневался, что смогу выбрать время, и мы с ней встретимся. Я представил ее губы, ее крепкое тело и чуть не задохнулся от сладкой истомы. Организм среагировал в этот раз по-своему — я даже опустил глаза на брюки, ничего там не видно? Мишка не заметит?