— У Ребровых? Помню. Но он же сказал, что не получается и не надо трогать хорошего человека.
— Да, правильно. Так вот — теперь Ребров будет работать у нас, он мой должник.
— Что случилось?
— На него китайцы наехали, а мы с Мишкой их отвадили, и я от имени Семьи пообещал поддержку. Теперь главное — чтобы Семья поддержала меня, иначе я окажусь падлой. Вот и хотел знать, кто будет старший, чтобы с ним переговорить.
— Сынок, не переживай. Это действительно ты сделал все правильно, я гарантирую, что семья тебя поддержит. Сегодня же поговорю с мамой.
— Спасибо, мама. Теперь личное — ты Сашу не видела?
— Ой, Коля, совсем забыла! Как не видела, видела, конечно. Она приходила к нам, хотела про тебя узнать. Беспокоится очень, плачет.
— Ясно… — Голос у меня почему-то сел и стал хриплым. — Если еще придет, скажи ей, чтобы не беспокоилась, у меня все хорошо, просто связи не было.
— Да, я ей так и сказала.
— Мама, я еще попрошу тебя сделать одно дело. Возьми мой айфон, открой там телефоны и отправь мне на этот номер, номера Саши и Валерки, их там у него два.
— Хорошо. Сейчас сделаю.
— Ладно, мама, очень скоро я появлюсь дома. Не переживай. И это — как там отец?
— Я очень жду. Сынок, будь осторожен. Отец, как всегда, ворчит.
Я попрощался, отключил телефон и стал ждать. Через минуту он звякнул, пришла смс.
Как и говорила мать, Валеркины номера не отвечали, абонент выключен или недоступен. Это наводило на очень плохие мысли — неужели Линь сказал тогда правду? Но ведь если не они кончили дядьку, зачем убивать Валерку? Или они решили мстить за своих не только здесь, но и в городе? А может, «москвичи» добрались до него. Все возможно — ведь ухо-то он резал. Черт знает, что думать…
Саша тоже молчала, хотя вызов и шел, но с ней понятно, она вечно забывала телефон то дома, то на работе. Я написал смс, что это звонил я и чтобы она перезвонила на этот номер. Потом вернулся в кухню и передал мобильник Мишке.
— Должна Саша позвонить, если что, сразу меня зови.
— Хорошо. Ну что там? Что мать рассказывает?
— Все так, как Роман Иванович сказал, — все притихли. Все чего-то ждут.
— Ты ешь садись, — напомнил шаман. — Есть надо в любом случае, плохо ли все или, наоборот, хорошо.
Я взял тарелку, плеснул туда две поварешки бульона и несколько кусков мяса, уселся за стол и задумчиво начал хлебать. Бухулёр — бульон с мясом косули и луком — был горячим и ароматным. В другой раз я бы с удовольствием съел не одну чашку, но сейчас черные мысли не давали мне почувствовать вкус еды. Если, в поселке все тихо, так что даже мне уже можно появиться, то вопрос о Валерке становился на первое место. Ведь кроме того, что он был первым претендентом на место старшего в Семье, он мой брат, и, несмотря на разницу в возрасте, он был мне самым близким другом в семье.
— Че-то ты смурной? — Наиканчин почувствовал мое состояние. — Ешь совсем без удовольствия. Говори, что там, может, помогу.
Рассказывать про брата или нет? Я решил, что это ни ему, ни мне никак не повредит.
— Брат мой двоюродный пропал. Молчит с тех самых пор, как китайцы меня взяли. Тогда последний раз с ним разговаривал. Сейчас все телефоны молчат.
— Как я понимаю, ты про Валеру, старшего сына Росомахи?
— Я кивнул.
— Он же, как я знаю, в Чите?
Я кивнул и насторожился. Шаман слишком хорошо знал, что происходит в нашей семье. Неужели специально следит?
Словно услышав мои мысли, Наиканчин, усмехнувшись, сказал:
— Думаешь, откуда я знаю про Валеру? Но ты понимаешь, что раз я взялся вам помочь, то должен знать, о чем идет речь. Навел кое-какие справки. Кроме того, в нашем районе только глухой не слышал о Семье Росомахи.
Это точно, деревня есть деревня, даже если ее называют поселок городского типа и население в ней несколько тысяч человек.
— Сейчас я позвоню в Читу, — продолжил шаман. — Там тоже живут эвенки из наших родов. Но мгновенного успеха не обещаю, город большой.
После обеда мы с Мишкой пошли на улицу, а шаман прилег вздремнуть. Июньское солнце слепило глаза, после прохлады деревянного дома двор казался раскаленной сковородкой. Мы прошли за дом, к сараю и сели в тенек. Мишка закурил, откинулся на стену сарая и блаженно закрыл глаза, я вырвал травинку из-под ноги и начал ее грызть.
— Мишка, расскажи-ка мне теперь поподробнее про нашего хозяина. Когда ты говорил про друга деда, я представлял совсем другое, а тут… Почему ему все ваши помогают? Я понимаю, земляки, все эвенки, но все равно, такая власть, как-то необычно. И знает все про всех.
Мишка выпустил клуб дыма и лениво ответил:
— Не знаю, Коля, откуда он все знает. Сам удивляюсь. Такой человек. А насчет власти, то да, все наши, все орочоны района ему подчиняются. Потому что он не только шаман, он глава старшего нашего рода. Последний остался. Так что любой эвенк, хоть я, хоть мой дед, хоть те, что стали шишками и сидят сейчас в администрации, все будут выполнять то, что он скажет. Так было веками, так и будет, пока он жив…