Я достал из пятнистого рюкзачка завернутый в вощеную бумагу кусок сала и пару сухарей. НЗ, который я всегда носил с собой. Там же лежала шоколадка, «Сникерс», но его я оставил, пусть еще полежит, до зимовья шагать и шагать. Присел на камень у самой воды, нарезал сало мелкими ломтиками и стал есть. Да, жизнь меня здорово изменила — тогда, в Москве, после того, что натворил Валерка, я три дня есть не мог, а сейчас, после совсем недавней смерти родного человека, жую как ни в чем не бывало.
Я сделал все так, как велел Валерка. Позвонил и назначил встречу на половину первого. Сказал все так, как он просил, весело и непринужденно. Как сказал брат, пусть они думают, что ты радуешься избавлению от долгов. Хотя на самом деле на душе у меня было муторно, я не представлял, что будет, когда Николай увидит то, что я ему подсовываю вместо денег. Вчера братишка выдал мне инструкцию, что говорить и что делать, когда появятся москвичи. Что он сам будет делать, он мне рассказывать отказался. Сказал только, что присмотрит за всеми, чтобы все прошло гладко.
— Не вздумай сказать про то, что я здесь, в квартире. Пусть они думают, что ты один. Они обо мне ничего не знают, пусть так и будет.
Они появились раньше назначенного срока, домофон затренькал в начале двенадцатого. Сказать, что я испугался, значит ничего не сказать. Когда я услышал в динамике голос Николая, у меня просто скрутило живот, и, вместо того чтобы отвечать, я хотел рвануть в туалет. Однако Валерка схватил меня за плечо и, сделав зверское лицо, тихо приказал:
— Отвечай! Пусть заходят. И говори нормальным голосом.
После того как я все-таки сумел это сделать, он хлопнул меня по плечу и участливо сказал:
— Колька, кончай ссать. Вспомни, ведь ты же тоже Гурулев. И не забудь, пока я здесь, ни один волос с тебя не упадет.
Потом быстро прошел в комнату и затих.
За дверью хлопнул лифт, через полминуты — не знаю, что они тянули, зачем стояли на площадке, — запел звонок, и я на подгибающихся ногах шагнул к двери. Первым, оттолкнув меня, в квартиру вошел тот самый мордоворот, что в прошлый раз выбросил меня из машины. Тут, представ во весь рост, он оказался совсем невысоким, значительно ниже меня, но зато шире почти наполовину. Настоящий квадратный шкаф. Я невольно усмехнулся, опять вспомнив сериалы про девяностые. Следом вошел Николай, третьего охранника не было, наверное, остался в машине или на площадке.
— Привет, тезка!
Николай был сама радость, как будто встретил давнего хорошего друга, словно не он всего лишь пару дней назад смотрел на меня как на червя. Я хорошо запомнил его обещание отправить меня к родным по частям.
— Привет, Николай, — сглотнув, хрипло ответил я.
— Ты что такой? — участливо спросил гость. — Пил, что ли, вчера?
Я усердно закивал головой.
— Да, малость загулял.
— Эх, молодость, молодость…. Не бережете вы свое здоровье.
Вошедший первым охранник уже прошел на кухню, осмотрел все там и молча направился в спальню. Я замер. Однако «шкаф» в комнате не задержался, а прошел дальше, к ванной. Заглянул туда и повернулся к Николаю.
— Чисто.
«Блин, куда делся Валерка? Не кинул же он меня?» — мелькнула у меня дикая мысль. Но я тут же отбросил еее. Совсем чокнулся, такую ерунду про брата думаю, да и куда он может деться из квартиры на восьмом этаже. Мои мысли явно показывали мое состояние, хотя Валерка вроде и успокоил меня, что он все контролирует, но, оставшись наедине с бандитами, я снова занервничал.
Сразу после доклада охранника Николай перестал изображать радость от встречи со мной и сухо предложил:
— Давай, тезка, займемся делами. Где бабки?
Я так долго ждал этого вопроса, что когда услышал его, то не сразу понял.
— Эй, ты что? Очнись. Деньги где, я спрашиваю.
— Там, в рюкзаке, — махнул я в сторону кухни.
— Пошли, считать будем.
Николай первым прошел на кухню, на ходу подхватил лежавший на стуле рюкзак и опустил его на стол.
— Ого, — радостно заметил он. — Вес чувствуется. Сотнями, что ли, насобирал?