— Хорошо. О Валерке так ничего и не слышно?
— Нет. В городе ищут. Подключили ребят из других фирм, и Леха из полиции по своим каналам тоже.
Эвфемизм — «ребята из других фирм» подразумевал бандитов, работавших с нами.
— Хорошо, мама. Тут кто-то мне звонит, я перезвоню.
— Давай.
Она отключилась. Я быстро провел пальцем по экрану, надеясь, что высветится номер Саши. Но звонили мне с незнакомого номера, пока я думал — перезванивать или нет, мобильник опять завибрировал.
— Алло.
— Николай Гурулёв?
— Ну, я. А ты кто?
Голос был знакомый, но вспомнить, кто это, я сразу не смог.
— Неважно, мы связываемся с вами по вопросу встречи.
До меня вдруг дошло, кто это говорит.
— Ленька, это ты? Ты так и работаешь на китайцев?
Конечно, это был голос Леньки Ван-зу-чи, переводчика господина Линь. Я не удержался и весело спросил:
— Как зубы? Или искусственные вставил? Лучше сделай запасные челюсти, пригодятся, когда я до тебя доберусь.
Ленька пропустил мою подколку мимо ушей. А я опять подумал про разведку хунхузов — она явно на высоте, только в сети появился мой мобильник, они сразу начали звонить. И номер мой знают. Надо заводить у нас такое же.
— Николай Тимофеевич, мы предлагаем встретиться где-нибудь в нейтральном месте, подальше от поселка. Чтобы исключить всякие случайности. На выбор предлагаем три таких мес…
— Эй, эй! — перебил я его. — Ты подожди, не гони. С чего ты взял, что все это буду решать я? Почему вообще вы выходите на меня? Я мелкая сошка для таких решений.
Пару секунд в трубке стояла тишина. «Наверное, разговаривает на громкой связи, — подумал я, — и сейчас кто-нибудь, возможно, тот самый Линь, дает указания, что говорить».
— Николай Тимофеевич, мы будем говорить только с вами. Теперь, когда вы появились на связи, мы прерываем все предыдущие переговоры.
Ух ты как! Приятно, конечно, что даже враги стали звать меня по имени-отчеству, но я совсем не хотел переводить все проблемы на себя.
— Сначала скажите, Курагины живы? Иначе разговора не будет.
Опять секундная заминка, потом ответ.
— Да, ваши люди живы.
— Все, теперь ждите, мне надо посоветоваться. Я перезвоню.
Не слушая начавшего что-то говорить Леньку, я отключил телефон. Шаман и Мишка не отрывали от меня любопытных глаз. Я показал им кулак с отогнутым большим пальцем — все хорошо.
— Что там, Коля? — не вытерпел Мишка.
— Не зря мы все-таки прибрали этого пьяного хунхуза. Китайцы очень хотят переговоров, уже места для встречи предлагают, но почему-то говорить хотят только со мной.
Наиканчин хмыкнул:
— Этого следовало ожидать.
— Почему? — вскинулся я. — Из-за того, что брат Линя у меня?
— Ну, и из-за этого тоже, — отмахнулся шаман. — Потом поговорим.
Он явно не хотел развивать эту тему.
— Давай, Коля, лучше думать о том, что предлагают китайцы. Место для встречи очень важная вещь. Так что давай, начинай переговоры.
Черт! Мое «я» взыграло — пусть шаман очень помогает в наших делах, без него все шло бы гораздо тяжелее, но командовать мной он не будет. Это я разрешал только покойному дядьке. Да и то только до определенного предела.
— Роман Иваныч, я очень благодарен вам за помощь, но что мне делать, я буду решать сам.
— Спокойно, Коля, спокойно. — Эвенк заулыбался и выставил вперед ладони, словно собирался остановить меня. — Прости старого дурака, заговорился. Конечно, в этих делах ты решаешь все сам. Это меня старые привычки подводят, люблю покомандовать.
Я опять сделал зарубочку в памяти — интересно, где это он командовал? Хотя, в общем, старый орочон прав — надо принимать эту реальность: раз хунхузы сказали, что не будут больше разговаривать ни с кем кроме меня, они так и сделают, иначе потеряют лицо. Как же, такие серьезные люди и вдруг не держат свое слово. Значит с ними не стоит иметь дело. Но здесь дело было слишком серьезным и касалось всей семьи, так что я решил сначала все-таки сообщить матери — как она среагирует на то, что сказали китайцы?
И сразу передо мной встала дилемма. Я уже давным-давно не слышал голос Саши и сильно переживал из-за этого, поэтому дал себе зарок, как только у меня появится мой телефон, поговорить с ней. Однако и дело, касающееся Семьи, тоже не терпело отлагательств — надо было выбирать. Несколько секунд я колебался, потом набрал номер.
Мама ответила сразу, похоже, она так и ходит с телефоном в руке. Я рассказал о звонке китайцев и сказал, что буду говорить с ними, иначе переговоры совсем заглохнут, а Курагины до сих пор у них. Теперь и мама на несколько секунд замолчала, я уже даже подумал, что она отключилась, но тут она ответила: