Я, уже не надеясь, еще раз набрал ее номер. Тщетно. Ярость закипала во мне — я едва удержался, чтобы не разбить айфон об стену. Пару раз глубоко вздохнув, я пошел обратно — надо решать дела, Семья ждет.
— Что-то на тебе лица нет, — заметил мое состояние Наиканчин. — Плохие новости?
— Да, нет, ничего, — отмахнулся я. — Давайте о деле.
Говорить о Саше с кем-нибудь я точно никогда не буду, это было только мое, личное.
— Хорошо, — быстро согласился шаман. — Мы тут с Мишей поговорили о месте встречи и сошлись, что для нас лучше все-таки карьер.
— Почему?
— Смотри сам — ты же понимаешь, что мы не можем просто отправить тебя на переговоры, оставив без прикрытия.
— Почему? — опять переспросил я. — Они же приедут так же. Все проедут через совместный пост. Драгу так же предварительно совместно проверим. В любом случае китайцы понимают, это их последний шанс для того, чтобы не начинать полномасштабную войну. Как я понял, они этого не хотят, хотели бы — давно начали, еще тогда, после Росомахи. Мне кажется, когда они допросили меня и поверили, что это не мы превратили в жмуриков их бригаду в Сухом, они вздохнули с облегчением. Как бы их ни было много и как бы ни набиты были они деньгами, китайцы понимают, что если за дело возьмется вся наша родня, то им придется несладко. Ведь у нас не только прямые родственники, за своих начнут мстить и те, кто непричастен к делам семьи. А это полрайона. Я думаю, поэтому они устраивают все эти переговоры, а не только из-за того китаезы, что валяется сейчас у нас в сарае.
Старый орочон некоторое время молчал. Потом поднял голову и задумчиво посмотрел на меня.
— Вообще ты, похоже, прав. Скорей всего, ваш неожиданный захват брата Линя был только спусковым крючком. Все шло к тому же, что мы имеем сейчас, к переговорам. Просто ваши действия все ускорили. Насколько я знаю китайцев, а знаю я их достаточно — когда-то специально учили, — они не любители силовых решений. Вся их история об этом говорит. Воевать они не умеют и не любят. Постоянно их кто-нибудь захватывал. Другое дело, что ни один захватчик их так и не победил до конца, постоянно эти хитрозадые выкручивались. Чтобы их раскачать на войну, требуется что-то совсем из ряда вон выходящее. Типа убийства целой толпы китайцев в Сухом Ручье.
И ты прав насчет того, что поднимется не только ваша родня, всем не нравится, что китаезы чувствуют себя у нас как дома. Все будут рады дать им пинка, напомнить, кто здесь хозяин. И в этом случае их даже прикормленные чины из полиции не спасут.
Он остановился, долил кипятка в свою неизменную кружку и осторожно через губы отпил. Потом продолжил:
— Что-то я тут разговорился, целую лекцию прочитал. Это я все к тому, что — да, китаезы действительно не любят воевать, но зато они самые хитромудрые и могут придумать такую штучку, что мы даже предусмотреть не сможем. А драга, с ее кучей помещений, как раз дает такую возможность. Вот карьер другое дело — открытое место, все на виду. Не подойти, не подъехать. Лес вокруг наши охотники проверят, так что, я думаю, надо выбирать карьер.
Звучало это убедительно, да я и сам подсознательно уже склонялся в сторону карьера. Но вот как раз насчет последнего — проверить лес вокруг — у меня были кое-какие сомнения. Не думаю я, что весь лес можно проверить, вернее, проверить за пару дней можно, но укараулить… На каждом метре человека не поставишь, мы не президенты. Но беспокоили меня в этом случае не китайцы — снайпер — это не их метод. Беспокоили меня люди, чьей снайперской винтовкой сейчас пользуется Мишка, — москвичи. Положить нас всех там без шума и пыли, как говорил один известный персонаж, — вот это будет по-московски.
Ведь не могли же они сначала вложить такие средства в то, чтобы ликвидировать меня, а потом просто отказаться от этого и уехать. Я не верил, что они убрались из Подгорного, не такие это люди. А в хитрозадости москвичи еще и китаез переплюнут.