— Мужики, план простой. Сейчас мы едем к базе, не доезжая метров триста, бросаем машины, берем стволы и идем пешком. Как мне помнится, забор там давно растащили, так что пройдем без проблем. Любого китайца убиваем. Пока они не запросят пощады. Тогда я вас остановлю. Все поняли?
Мужики загудели, кивая. Такой простой план, без всяких хитроумных задумок, пришелся им явно по душе. Они уже начали расходиться к своим машинам, когда я громко добавил:
— Мужики, еще одно — вы все лесовики, все охотники, смотрите друг за другом. Вы все нужны мне живые. Поэтому идите по двое. Один идет, другой его прикрывает. Потом наоборот.
Сейчас я изрекал не свое — это мне подсказал шаман, пока мы ехали сюда.
— Не ссы, Николай Тимофеевич, прорвемся, — ответил кто-то из старших. — Запомнят китаезы сегодняшний день.
Большинство же садились в машины молча, с мрачной решимостью на лицах. Мне было хорошо знакомо это выражение, наша родня всегда выглядела так перед дракой. Я помню это с раннего детства.
Я тоже сел за руль, и мы первыми выехали с поляны. Следом за нами шло двенадцать машин — в основном «Нивы» и УАЗы, самое проходимое средство в наших местах. Но было и несколько настоящих джипов — нефрит позволял родне брать и такие автомобили. В некоторых машинах сидело по два, а то и по три человека. Целая армия, китайцам явно не повезло сегодня.
— Коля, я давно говорил, ты далеко пойдешь, — сказал Наиканчин, как только я захлопнул дверь. — Ты видел, они сразу признали в тебе командира. Хотя некоторые тебе в отцы годятся. Понял теперь, как это делается? Люди всегда ждут, что кто-то примет решение за них, и с радостью идут за тем, кто это сделает. Главное — чтобы нашелся тот, кто не побоится взять ответственность на себя.
Он взял с колен автомат и предупредил:
— Коля, мы с Мишкой уйдем в сторону, по лесу. Твои бугаи сейчас попрут напролом, а мы подстрахуем, вдруг хунхузы подготовились и посадили засаду где-нибудь в кустах.
Он повернулся к Мишке.
— Миша, ты со своей снайперкой пройдешь справа, в гору. Выбери место, чтобы всю базу было видно, ну дальше сам знаешь.
Мишка молча кивнул, в его глазах уже горел охотничий азарт.
— А я пройду возле речки, подстрахую с той стороны.
Потом он опять обратился ко мне:
— Коля, я не думаю, что китаезы будут воевать до последнего. Так что вовремя останови своих, не входи в раж. Никому не нужна куча трупов, ни нам, ни им, ни полиции… И еще — сам не лезь вперед, останься живым, если хочешь, чтобы твоя семья выпуталась из всех нынешних бед и снова стала процветать.
Последнее высказывание я не понял, как процветание семьи вдруг связано со мной, — но рассуждать было некогда, пора было действовать. За следующим поворотом уже должны были показаться ворота базы. Наиканчин взялся за ручку дверцы.
— Проедешь еще немного и останови, мы с Мишей пойдем отсюда.
Когда они ушли, я проехал еще и загнал машину в кусты. Потом достал из бардачка «Стечкин», из салона «Сайгу» и захлопнул дверь. Рядом уже загоняли в стволы патроны подъехавшие мужики. Я оглянулся — блин! Просто Дикий Запад какой-то, знал бы народ за Уралом, как мы здесь в Забайкалье решаем свои дела…
В этот раз уже никто не шутил и не улыбался, лица побледнели и осунулись — я порадовался, значит, мужики понимают, на что идут. Я сунул пистолет в карман куртки — она сразу свесилась на одну сторону, — передернул затвор карабина и показал на лес перед нами. Потом первым шагнул в кусты. Меня догнал Петруха Гурулёв.
— Николай Тимофеевич, я пойду с вами. Вас тоже надо прикрывать.
Я зло глянул на него и пригрозил:
— Еще раз так назовешь, получишь. Какой я тебе Николай Тимофеевич? Зови как всегда.
Петр смутился, но согласно кивнул и буркнул:
— Хорошо.
Дальше мы шли молча. Через несколько минут я увидел редкие столбы, оставшиеся от забора, кусты кончались, и за ними чернели здания заброшенной базы. Я давно здесь не был и опять удивился ее огромности — артель «Восход» была когда-то очень преуспевающей, корнями еще из советского прошлого. Но в нынешние времена прошлые заслуги не спасают, так что теперь от мощной организации, добывающей золото не только в нашем районе, но и по всему Забайкалью, остались только эти заброшенные здания.
— Постоим, посмотрим, — остановил я обогнавшего меня напарника. На участке, что я мог увидеть, была полная тишина и заброшенность, я даже подумал, не обманулись ли Шурыгины. Но в это время, словно специально для меня, где-то хлопнула дверь. Людей я не видел, но теперь было ясно, что на базе кто-то есть. Сразу встал вопрос, как заставить себя пройти открытое расстояние от бывшего забора до прикрытия зданий. Почему-то казалось, что в темноте побитых оконных проемов обязательно прячутся китайцы и только и ждут, когда я выйду на открытое место.