— Сейчас разберемся. А что делать-то с ними будем?
— Работяг отпустим. Бандитов надо будет куда-то закрыть. Чем больше у нас будет на обмен, тем лучше.
— Точно! Соображаешь, Колька. — Дядя Ваня Гурулёв заулыбался и хлопнул меня по плечу. — Не хуже Росомахи.
Трупов оказалось два. Задушенный мной маленький китаец и еще один — это он кричал первым. Его подстрелил Мишка. Потом он рассказал, как все это получилось.
Мишка, как и говорил ему шаман, забрался на взлобок сопки в двухстах метрах от базы, оттуда, с высоты, он видел все как на ладони. Тем более через мощную оптику винтовки. Так он и разглядел китайца, которого подстрелил. Когда он увидел лицо этого хунхуза, то сразу вспомнил, что уже раз видел его же, и тоже через прицел. Это было на Большой Бусыхе, когда мы решали вопрос Ребровых. Это был один из трех, что заходили на переговоры ко мне в дом. Застрелил же он его потому, что он увидел Наиканчина. Китаец сидел со спущенными штанами в кустах недалеко от забора базы и тужился, глядя в лес. Именно потому, что он неподвижно сидел под кустом, шаман и не заметил его. А китаец увидел. Он сразу упал на бок, прополз со снятыми штанами метров десять и только потом вскочил. Поддерживая брюки руками, он понесся к общежитию, вереща при этом во все горло. Мишка не нашел ничего лучшего, как спустить курок. Однако завалил он его не насмерть, тот все-таки успел разворошить весь муравейник. Помер он уже позже, прямо там, где упал.
Китайцы, услышав крик, посыпались из дверей, как тараканы. В этот момент в дело вступил Наиканчин, после его длинной очереди в воздух китайцы впали в ступор, а после приказа на китайском начали валиться на землю. В это время подоспели и мы, остальное я видел сам.
Сейчас же я смотрел на мертвых и думал, как с ними поступить. В любом случае оставлять их здесь было нельзя. Проблема сводилась к тому — смогу ли я что-нибудь выторговать за то, что верну трупы китайцам, или они ничего не стоят. Сомнения разрешил Наиканчин, он каким-то образом сразу понял, о чем я размышляю.
— Решаешь, в ледник их или закопать?
Я удивленно взглянул на него и кивнул.
— Да. Блин, не знаю, как китаезы относятся к своим покойникам, нужно их беречь или нет.
— Я знаю. Их можно без проблем закапывать, китайцы их забирать не будут. У них по-другому относятся к мертвым.
— Ты это точно знаешь?
— Точно. Я же тебе говорил, что пришлось с ними поработать.
— Хорошо. Это нам на руку.
Я отправил мужиков за машинами, и через двадцать минут две машины с людьми и мертвыми китайцами выехали с территории базы. Мужики отвезут трупы дальше в лес и там закопают. Теперь осталась проблема с теми, кого я посчитал бандитами Линя, они под присмотром двух моих ребят сидели на земле отдельной группой. Я не думал их долго держать в плену — максимум до завтрашней встречи, после нее они мне будут уже не нужны. Блин, не мог здесь оказаться и сам господин Линь, тогда и все проблемы тоже разрешились сегодня.
— Может, тогда подскажешь, куда этих девать?
— Куда? Понятно куда — ко мне в сарай, места хватит, тем более один там уже есть.
Я задумался. Похоже, это лучшая идея — дом его на отшибе, никто не увидит, как мы привезем туда пленников. Места в сарае действительно хватит — китайцев немного, всего вместе с братом Линя будет шесть человек. Итак, здесь все разрешилось, теперь главная моя головная боль — завтрашняя встреча, ее организация и то, что мы будем обсуждать. Но для этого мне надо оказаться дома и обговорить все с кем-то из старших. Только я это подумал, вдруг отчетливо понял, что говорить-то мне не с кем. Я, конечно, посоветуюсь с мамой, она позвонит кому-то еще, но в конце концов решать опять придется мне. Как только я это осознал, мне на плечи словно бросили мешок муки.
Оказывается, это действительно тяжело — бремя ответственности. Я снова начал мысленно перебирать родню — на кого бы можно было свалить этот груз. Черт, кроме Валерки, я никого не видел, но Валерка сам сейчас является одной из проблем, которую надо решать. Одно дело такая операция, как сегодня, — все произошло на одном порыве, по наитию. Узнал об убийстве родни, разозлился и мгновенно решил, что делать. С долговременными вопросами так не получится, тем более вести переговоры с хитрозадыми китаезами. Как бы этот господин Линь не объехал меня на хромой кобыле.
К черту все! Все равно после сегодняшнего удара до переговоров Линь дергаться не будет, а я наконец встречусь с Сашей. Больше я уже откладывать не мог, мне и так казалось, что мы не виделись уже целую вечность.
— Роман Иванович, вы сами все устроите у себя? Мне надо заскочить домой. К утру я приеду.