Китайцы были уже здесь. Как только мы свернули с трассы и проехали поворот, после которого открывался вид на карьер, Петька удовлетворенно пробормотал:
— Успели. Вон китайские машины стоят.
Я вытянулся и тоже уставился в переднее стекло. Точно, на месте, где всегда оставляли машины, стояли две «Нивы». Почему-то китайцы, редко здесь использовали дорогие джипы. Чаще всего именно «Нивы». Наверное, чтобы не выделяться, на российские машины мало кто обращает внимание.
— Тормози! — приказал Наиканчин.
Как только машина остановилась, молчаливый орочон выскользнул и исчез в кустах.
— Он же без оружия? — на всякий случай спросил я.
— Не переживай, тут уже все есть, — усмехнулся шаман.
Мы подъехали к «Нивам». Возле них, словно статуя, стоял китаец и невозмутимо смотрел на нас. Как только я вылез из машины, он поднял рацию и что-то сказал. Ему ответили. Китаец все так же без всяких эмоций по-русски констатировал:
— Вы опоздали на семнадцать минут. Вас ждут.
Говорил он хоть и с акцентом, но чисто и правильно, словно специально изучал русский.
— Никакого оружия. Идут четыре человека. Один остается здесь.
— Ты что, не видишь, что нас всего четверо? И про оружие мы знаем, не первый раз, — разозлился я. — Пойдем втроем. Петруха останься здесь. Машина чтобы была под парами.
Тот молча кивнул. Словно не услышав меня, китаец сказал:
— Я бы хотел проверить.
Он наклонился и взял из машины металлоискатель, совсем такой же, как у охраны в аэропорту.
— Да пошел ты, — завелся я, но, заметив укоризненный взгляд Наиканчина, сразу сбавил обороты. — Роман Иваныч, мы же их не проверяли…
Шаман первым шагнул к хунхузу и поднял руки. Тот быстро провел металлоискателем вдоль тела и показал рукой — свободен, следующий. Мы с Мишкой повторили процедуру и двинулись по тропе на остров. Когда мы отошли несколько шагов, я тихо спросил шамана:
— Ты видел, во второй машине сидит еще один?
— Видел.
— Если что удумают, Петруху вдвоем быстро уделают.
— Не переживай, — вполголоса успокоил меня орочон. — Здесь все под контролем. За каждым шагом следят. Мои орочоны тут с раннего утра. Да и вообще, не думай о плохом, китайцы рыпаться не будут. У меня в сарае наша главная страховка.
— Хорошо. Это я так, для проверки.
— Добрый день, Николай Тимофеевич! Добрый день, господа!
Ленька-переводчик был само радушие, улыбка у него играла, словно он встречал лучших друзей. Он встретил нас там, где тропинка переходила в зеленую поляну.
— Господин Линь ждет вас.
— Ну пошли. Скажи ему спасибо, что подождал. Немного задержали дела.
— О, ничего, все в порядке. Господин Линь в курсе, из-за чего вы задержались, и все понимает.
Ни хрена себе, китаеза в курсе, что случилось со мной? Да, разведка у них на уровне, в очередной раз подумал я. Когда мы так будем все про всех знать?
Показывая свое уважение, главный китаец вышел из беседки и протянул руку. Я на секунду замялся, но все-таки пожал. Я заметил, как он внимательно осмотрел Наиканчина, по его монашескому невозмутимому лицу словно пробежала тень, и я подумал, что он знает шамана. На Мишку он внимания не обратил. Потом Линь коротко скомандовал своим, и те трое, что находились с ним в беседке, быстро вышли и отошли к кустам. Все трое явно были боевиками — сухие, подтянутые, гибкие. Мне даже показалось, что они братья, так были похожи друг на друга. Тогда, в гараже, я их точно не видел. Неужели хунхуз вызвал подкрепление? Они повернулись к нам и замерли, в любую минуту готовые броситься на помощь. Ленька остался с шефом, похоже, спектакль с незнанием русского языка будет продолжаться. Так и получилось — Линь говорил по-своему, а Ленька переводил. Значит, Линь не понял, что я знаю об его знании русского языка. Что ж, хоть в чем-то я знаю больше его, невесело подумал я.