– Ты понял? – вскочил Мишка. – Они высаживаться хотят. Видишь, к нашему берегу пошли, сейчас за мысом скроются и высадятся.
Скорей всего, Мишка был прав, если эти люди прибыли по наши души, то вряд ли они отделаются двумя выстрелами.
Мишка быстро растолковал мне действия нападавших.
– Поняли, суки, что с воды к нам не подберутся. Если бы они ближе подошли, мы бы их, как уток, сняли. У них только один выстрел был, они на него и рассчитывали.
– Что делать будем, охотник?
– Охотиться! – оскалился в злой улыбке эвенк. – Они что, хотят орочона в родной тайге завалить? Вот сейчас мы посмотрим, кто кого.
Он быстро развязал свой рюкзак, набрал из мешочка горсть длинных винтовочных патронов и высыпал в карман.
– Ты, Колька, иди вон туда, на вершинку. – Он показал на скальный палец, заросший стлаником. – Оттуда и река, и подходы сюда видать. Главное, не спи. Я пойду встречу этих уродов. Ты жди и не дергайся, пока я не появлюсь. Понял?
– Понял. Только, может, лучше я с тобой? Вдвоем, в два ствола, надежнее.
– Не. Ты слишком шумный. Я их тихонько скраду. Как изюбрей положу обоих.
Злая улыбка так и не сходила с его лица, похоже, азарт убийцы уже играл в нем.
– Тогда возьми «Сайгу». Она легче и меньше. Твоя трехлинейка длиннющая и тяжелая.
Мишка несколько мгновений помолчал, переводя взгляд с одного ружья на другое, но все-таки отрицательно крутнул головой:
– Не. Я привык к своей. Как-нибудь управлюсь.
Он вскочил и забросил «Мосинку» за плечо.
– Все. Пошел. Не скучай.
Через несколько секунд эвенк растворился в чаще.
Как только он ушел, я с сожалением глянул на остывающий котелок с похлебкой, забросил за спину «Сайгу» и решил сначала глянуть на лодку – что с ней? Сбежав к галечной косе, я сначала ничего не заметил – на первый взгляд никаких дыр в лодке не было. И лишь когда я обошел вокруг, заметил, куда попала пуля. Стрелок действительно стрелял в наше средство передвижения, и то, что он натворил, было очень плохо. Лодочный мотор был безвозвратно потерян – пуля пробила кожух и разрушила левый цилиндр, он полностью развалился. Если стрелок специально хотел угробить мотор, то он сделал это просто на пятерку. Снайпер какой-то – удивился я. Попасть с такого расстояния, с качающейся лодки – это не многим бы удалось. Я вспомнил, что и меня он почти срезал, если бы не толчок Мишки, пуля, наверняка, была бы моей. Я поежился – точно снайпер, удачи там Мишке. Я вспомнил его приказ и быстрым шагом полез обратно в горку, надо делать так, как говорит орочон, здесь в тайге лучше было положиться на его навыки.
Я нисколько не обиделся, что он не взял меня, посчитав негодным даже прикрыть спину. Это было действительно так, эвенк, родившийся и выросший в тайге, даст фору любому нашему охотнику, даже самому опытному, у эвенков на это дело ушли века естественного отбора. Кто лучше охотился, тот и мог прокормить свой род, значит, этот род и выживал.
Наверху каменного столба оказалась выветренная временем площадка. Ветер годами таскал сюда опавшую хвою и листья, и сейчас в их перепревших остатках разросся куст кедрового стланика. Образовавшееся гнездо словно специально было подготовлено для меня. Я обломил пару веток, чтобы лучше видеть подходы к нашему лагерю, и приготовился к долгому ожиданию. Однако первый выстрел прозвучал совсем скоро, не прошло и получаса. Я сразу узнал громовой голос Мишкиной трехлинейки. После этого наступила долгая тишина.
Времени было достаточно, и я пытался выстроить логичную версию происходящего. То, что это не китайцы, было понятно сразу. Те не используют такую технику, везде, где можно что-то сделать дешевле, они так и делают. Если бы за мной сюда отправились хунхузы, их приплыла бы полная лодка, и они бы наводнили весь лес. Кроме того, снайпер – это вообще не их метод, я ни разу не слышал, чтобы китайцы решали дело при помощи снайпера. Вот отправить убийц с холодным оружием – это да, это они умельцы.
Получается, все-таки здесь замешана Москва, такой почерк вполне уместен для столицы. Но, как я ни ломал голову, здесь у меня никак не выстраивалась правдоподобная версия. Я не мог поверить, что Николай настолько злопамятен, что пригнал сюда кучу людей, чтобы прикончить меня. Это какие же финансы надо вложить только в то, чтобы отомстить за отрезанное ухо?! Нет, не верю! Но факты – упрямая вещь – на распечатке я сразу узнал Николая, а раз он в Подгорном… И сегодняшние убийцы – лодка, снайпер – это явно столичный почерк. Тогда выходит, это они убили дядю Афанасия? У меня голова шла кругом – ведь Москва без интереса не играет, и, я уверен, никакая месть без денег не заставит московских отправиться сюда. У них вместо мозгов счетчики. И еще один интересный вопрос – кто сообщил москвичам, что я здесь, на реке? Об этом знали только в семье.