– Пошли, отойдем. Поговорить надо.
Когда мы отошли за палатки, к ручью, я показал ему на воду.
– Помойся, у тебя кровь по морде размазана.
Он без возражений присел к ручью и несколько раз плеснул холодной водой себе в лицо.
– Ну, полегчало?
Тот хмуро отмахнулся.
– Пройдет, не маленький. Ты, Николай, извини, что кинулся на тебя. Не соображал с бодуна.
– Ладно, я все понимаю, но это последний раз, понял?
Он покаянно закивал.
– Смотри, дело серьезное, следующего раза может и не быть. Не проснетесь вообще.
– Как это?
– Вот так. Горло вам во сне перережут, и все. Вы на нефрите сидите. Соображаешь?
– Да, ну на фиг! Николай, все же знают, что это нефрит Росомахи. Дураков нет.
– Теперь есть. И много.
Он вдруг задумался, видимо, вспомнил про дядьку. По его вопросу я понял, что так и есть.
– Так это из-за дяди Афанасия?
– Слушай, и запоминай. Говорю это только тебе, Максим. Потому что ты из семьи. Наш, родственник. Мы хоть и дальние, но братья.
– Конечно. Говори, что хотел, я – могила.
– Дядьку убили, и теперь объявились охотники на наш бизнес. Так вот, больше камень на базу не возите, найдите место здесь и складывайте. А еще лучше несколько ям сделайте.
– А чё с базой?
– Нет больше ее. Разграбили и сожгли.
– Кто?! А Генка, который на базе жил?
Я вздохнул.
– И Генки нет больше.
– Да чтоб твою…
Он присел на колени и опять брызнул в лицо водой.
– Так кто это, знаешь уже?
– Кто взял базу, еще не знаю, но знаю, кто хочет прибрать наше дело. Хунхузы.
– Китаезы?!
– Да.
– Так это они дядьку?
– В том-то и дело, что нет. Они влезли в игру только после того, как узнали, что Росомахи больше нет.
– На них похоже. Тогда кто Афанасия Иваныча убил?
– Разбираемся. Все, я тебе сказал, что тебе надо знать. Спите эту неделю вполглаза. Я думаю, за неделю разберемся и все утрясем. Вам сообщат. Пока делайте, что я сказал, и все будет нормально. Ружья, патроны – всего хватает?
Он закивал.
– Есть, все есть. Мы пару раз только и охотились.
– Ладно. Что с камнем? Сколько с прошлого раза добыли?
– У меня там, в палатке, все записано в блокнотике. Пойдем, отдам лист.
– Хорошо. И объясни своим тоже, если хотят по-прежнему получать сотню тысяч в месяц, пусть забудут про расслабуху. Если нет, пусть валят в поселок и горбатятся за двадцатку.
– Все, все, Коля. Это было последний раз.
– Ладно. Я понял. Еще одно дело. Там у нас лодка на прицепе пустая. Мы ее оставим. Перегоните к своим. Потом заберем.
Максим кивнул.
– Сделаем.
Когда мы вернулись к лодке, Мишка сразу хотел отправляться, но я присел на борт и показал рядом.
– Садись, Мишка, поговорим.
Тот удивленно глянул на меня, но присел.
– Слушай, мы с тобой друзья и даже больше, как ты говоришь, мы должники друг другу. Когда-то я тебе жизнь спас, и ты меня уже не знаю сколько раз с того света вытащил. Ты знаешь, что я за тебя пойду в огонь и в воду, и я знаю, что ты поступишь так же.
Мишка согласно кивал, глядя на свои сапоги.
– Все это хорошо, только давай не будем лезть в дела друг друга, где мы не спецы.
– Ты про чё?
– Вчера, когда ты сказал, что я тебе буду только мешать, я не стал возражать и остался ждать тебя в этом сраном гнезде на скале. Хотя мне было хреново, и я с ума сходил, что там с тобой. Но я понимал, что ты прав, я хоть и охотился вроде бы, и в тайге полжизни провел, а по сравнению с тобой все равно как пацан. Ты настоящий лесовик, орочон, и лезть туда, где ты понимаешь лучше меня, я не буду, могу обоих подставить под пулю. Это правильно?
– Да. Все так.
– Так вот, в следующий раз, когда я буду разбираться с моими людьми, ты тоже не лезь. Даже если я их убивать буду. Здесь я знаю, что мне делать. Это дела семьи.
– Ну ты же из-за бражки? Это же ерунда какая. Подумаешь, выпили.
– Мишка, перестань. На самом деле ты все понимаешь. Сам знаешь, сколько дел из-за водки провалилось.
– Ну, вообще-то да.
– Вот. А пришли бы вместо нас китайцы? Еще три трупа в семью. Так?
Мишка кивнул.
– Ладно, поговорили, поняли друг друга.
Я улыбнулся, хлопнул эвенка по плечу и поднялся.
– Отвязывай, попрем к Лехе-Попу.
В этот раз на реке мы встретили людей – две лодки шли нам навстречу, но это явно были браконьеры. Заметив нас, они быстро причалили к берегу, привязали лодки, и люди мгновенно скрылись в лесу. Теперь даже если инспектор и найдет что-то в бесхозных лодках, предъявлять будет некому. Ну а лодки добытчики оправдают двумя-тремя выходами на запрещенную охоту. Похоже, их испугал вид нашей посудины, такая явно могла быть только у государственных служб.