– В этот раз я сам разберусь. Вы не ходите. Нечего там смотреть. И не переживай, заговорит китаеза. Правда, с часок я повожусь. Сейчас чай допью и пойду. Вы пока тут приберитесь, и знаете что еще – проверьте-ка все оружие и машину, чтобы все было на ходу.
Меня опять поразила речь орочонского шамана – ему не возле костра с бубном камлать, а в форме с погонами ходить перед строем.
– Мы все сделаем, дядя Роман, – ответил за нас Мишка.
– Ладно, пошел, поработаю.
Шаман выдернул из висевших на стене ножен охотничий старый нож, глянул на меня и направился к двери. Этот его быстрый взгляд был таким холодным и колючим, что я даже поежился. Когда он ушел, я не удержался и спросил Мишку:
– Ты ничего не заметил?
– Ты про что?
– Да про него. – Я кивнул на захлопнувшуюся дверь. – Мне кажется, он совсем не тот, кем вы его считаете. Ты бы все-таки расспросил деда, может, он еще что интересное про него знает.
– Буду дома, спрошу, – буднично согласился он. Похоже, для него шаман так и остался шаманом и главой рода.
Мишка, выполняя задание Наиканчина, собрал ружья, висевшие на стене, и отнес их на стол. Уселся и начал разбирать старую двустволку Тульского завода, я же включил чайник, хотел наконец нормально попить чаю и обдумать то, что свалилось на меня сегодня. Вопрос, идти на встречу или нет, для меня был решенным – ради своих людей я пойду на все, но если, вдруг появится возможность вызволить Курагиных, не рискуя своей жизнью, я, конечно, воспользуюсь ей. Я совсем не герой и дорожу своей жизнью. Вот эту лазейку я и хотел поискать, пока есть время.
Мои мысли прервал крик, полный боли и страха. Я чуть не пролил кружку с чаем, а Мишка бросил ружье и вскочил. Кричали в сарае – хорошо, что дом стоит на отшибе, в деревне бы перепугал всех соседей.
– Что он там с ним делает? – тихо спросил Мишка.
Я пожал плечами, не желая даже думать про это. Похоже, старый орочон не зря взял с собой нож. Только бы не убил, подумал я, китаец нужен мне живым – ведь в первую очередь я думал об обмене, и если только они откажутся от этого, тогда уже о других способах спасения наших людей. Чтобы перестать жалеть китайца, я попытался думать о том, что они хотели сделать со мной. Сейчас бы лежал уже в гробу с перерезанным горлом. Но это не помогло, то происшествие уже казалось нереальным, словно происходившим не со мной, а крики истязаемого хунхуза были рядом и непрошено лезли в уши. Все-таки нормальный человек не приспособлен к такому, наверное, для подобных дел нужна или больная психика, или привычка, как у военных, прошедших через боевые действия. У меня даже промелькнула мысль, что убивать гораздо легче, чем вот так мучить беспомощного человека. Во всяком случае, все мои убийства произошли в горячке, как ответ на агрессию, направленную против меня.
Чтобы отвлечься, я присоединился к Мишке, взял со стола легонькую одностволку тридцать второго калибра и стал ее разбирать. Все-таки, как бы ни выглядел хозяин этого дома и как бы себя ни вел, в душе он был настоящим эвенком – оружия у него было много, и оно было в идеальном состоянии. Так что проверяли мы ружья только для очистки совести.
Наконец заскрипела дверь, и в дом зашел Наиканчин. Ничего не говоря, он прошел к стене, где висели ножны, и вернул нож на место. К моему удивлению, шаман был чистым, только выглядел устало. В воображении я нарисовал совсем другую картину, мне думалось, что он появится как после разделки зверя на охоте – весь забрызганный кровью и с окровавленным ножом. Лишь через секунду я понял, что это, возможно, так и было, просто он помылся во дворе. Я сам видел там, под навесом, летний рукомойник.
Он присел к столу и устало сказал:
– Миша, убери ружья, давайте еще чайку попьем, притомился я что-то.
Хотя меня разрывало любопытство, что он узнал, я смог промолчать – шаман сам расскажет все, что вытряс из китайца. Так и случилось, после того как он сделал первый глоток из поданной Мишкой кружки, Наиканчин заговорил:
– Ну что, ребятки – поздравляю. Вам повезло – вы притащили ко мне в дом не простого хунхуза, а брата самого господина Линь.
– Так и сам этот Линь здесь, в Подгорном, – напомнил я.
– Что?!
Шаман так зло смотрел на меня, что мне даже стало не по себе.
– Почему ты говоришь об этом только сейчас?
– Ну я же рассказывал, как меня схватили китайцы и потом хотели убить. Командовал там как раз этот Линь.