– Ну, и из-за этого тоже, – отмахнулся шаман. – Потом поговорим.
Он явно не хотел развивать эту тему.
– Давай, Коля, лучше думать о том, что предлагают китайцы. Место для встречи очень важная вещь. Так что давай, начинай переговоры.
Черт! Мое «я» взыграло – пусть шаман очень помогает в наших делах, без него все шло бы гораздо тяжелее, но командовать мной он не будет. Это я разрешал только покойному дядьке. Да и то только до определенного предела.
– Роман Иваныч, я очень благодарен вам за помощь, но что мне делать, я буду решать сам.
– Спокойно, Коля, спокойно. – Эвенк заулыбался и выставил вперед ладони, словно собирался остановить меня. – Прости старого дурака, заговорился. Конечно, в этих делах ты решаешь все сам. Это меня старые привычки подводят, люблю покомандовать.
Я опять сделал зарубочку в памяти – интересно, где это он командовал? Хотя, в общем, старый орочон прав – надо принимать эту реальность: раз хунхузы сказали, что не будут больше разговаривать ни с кем кроме меня, они так и сделают, иначе потеряют лицо. Как же, такие серьезные люди и вдруг не держат свое слово. Значит с ними не стоит иметь дело. Но здесь дело было слишком серьезным и касалось всей семьи, так что я решил сначала все-таки сообщить матери – как она среагирует на то, что сказали китайцы?
И сразу передо мной встала дилемма. Я уже давным-давно не слышал голос Саши и сильно переживал из-за этого, поэтому дал себе зарок, как только у меня появится мой телефон, поговорить с ней. Однако и дело, касающееся Семьи, тоже не терпело отлагательств – надо было выбирать. Несколько секунд я колебался, потом набрал номер.
Мама ответила сразу, похоже, она так и ходит с телефоном в руке. Я рассказал о звонке китайцев и сказал, что буду говорить с ними, иначе переговоры совсем заглохнут, а Курагины до сих пор у них. Теперь и мама на несколько секунд замолчала, я уже даже подумал, что она отключилась, но тут она ответила:
– Хорошо, сынок. Семья тебе доверяет, говори с ними, но только постоянно держи нас в курсе.
Интересно, кого это нас? Вот я дурак, никогда не интересовался внутренним построением иерархии в нашей семье. Хотя, когда был жив дядька, это было и ни к чему, он всегда все вопросы решал сам. Я, конечно, знал, что у нас есть какие-то люди, которые входят в ближайшее окружение дяди Афанасия и с которыми он советуется. Иногда у него прорывались высказывания типа – дело серьезное, надо дома обсудить со старыми.
Из старых в доме я знал только бабушку Полину и даже нисколько не сомневался, что она была одной из тех, кого дядька называл старыми. С самого детства мы боялись эту страшную старуху – и мне кажется, что ее боялись не только дети, по-моему, даже дядька побаивался свою мать.
Ладно, Семья теперь в курсе, надо бы позвонить Саше, но шаман так выжидающе глядит на меня. Блин! Я и сам понимаю, что время убыстрило свой ход и надо все решать немедленно, но Саша, Саша…
Я решительно шагнул к двери, мир не обрушится за пять минут, что я поговорю с любимой. Однако я совсем не хотел, чтобы этот разговор слышали остальные. На ходу коснулся контакта «Сашенька» и приложил телефон к уху, гудки начали мерно пикать, показывая, что вызов идет. Однако она не брала трубку. Я сбросил вызов и перезвонил снова – и снова бесполезно, Саша не отвечала. Это было привычно – в больнице, на работе, она оставляла телефон в своей рабочей комнате, но потом всегда перезванивала мне.
Хотя я и не поговорил с любимой, но мне сразу стало легче, теперь она увидит, что я не забываю про нее. А когда перезвонит, объясню, что телефон только появился у меня, и я сразу позвонил ей. Успокоив себя таким образом, я вернулся к шаману.
– Ну все, Роман Иваныч, я готов к делам. Говорите, что вы хотели сказать.
– Вот и отлично! – Орочон снова радостно потер руки, глаза его заблестели, и я опять подумал, что Наиканчин, похоже, любитель таких дел. Ему явно нравилось заниматься моими проблемами. Шаман показал на табурет.
– Садись. В ногах правды нет.
Я сел.
– Теперь послушай меня, только не взбрыкивай. Я не командую, а только советую. Сейчас перезвони китаезам, послушай, что за места они предлагают, но и вообще поговори о встрече.
Он показал на телефон.
– Давай. А мы послушаем. Если вдруг понадобится, я подскажу.
Я включил громкую связь и коснулся номера китайцев. Как только пошел вызов, в трубке тут же зазвучал голос Леньки-переводчика:
– Вы готовы, Николай Тимофеевич?
– Да.
– Тогда у нас тоже первый вопрос – с нашим человеком, с тем, что вы захватили ночью, с ним все в порядке?