Все, что я могла — это лишь отчаянно хвататься дрожащими пальцами за его широченные и такие твердые от напряжение плечи, уже не боясь причинить боли своими впившимися ноготками.
Мне казалось, что его руки были везде и сразу — обхватывали за шею, чтобы поворачивать мою голову, покрывая жадными поцелуями скулы и шею, оставляя мелкие ранки от легких укусов. словно Рит и правда был самым настоящим вампиром; сжимали властно и настойчиво грудь в ладонях, отчего я стонала и прогибалась, не в силах понять сразу мне это нравится, или все-таки это больно: скользили настойчиво по моим раскинутым ногам, заставляя обхватить его за талию, двигаясь вместе с ним вверх и вниз, словно это была репетиция перед главным действием, которую я должна была усвоить здесь и сейчас, ибо права на ошибку быть не могло.
И я старалась.
И я училась повиноваться этим обжигающим губам и сильным рукам, вздрагивая всем телом, когда послышался треск где-то над головой, в первую секунду истерично подумав, а не мой ли это позвоночник?
Впрочем, едва ли я бы поняла это сразу, будь это и правду он, настолько сильно я была заворожена этими пугающими и завораживающими горящими глазами Рита, в зеленом пламени которого плавился мой мир, сгорая к чертям собачим!
Что бы там не было дальше, а я хотела пройти этот путь до конца!
Даже если потом буду жалеть и долго лечиться!
Я была уже не в состоянии даже ахнуть, когда послышался еще один треск, в этот раз не такой громкий и оглушающий, понимая, что моя кофта только что превратилась в два кусочка тряпочек, свисающих с моих плеч, и губы Рита неумолимо стали опускаться вниз по направлению к груди, когда я хваталась за его голову, блаженно вдыхая аромат волос и запуская в них пальцы.
Не страшно было остаться обнаженной.
Я хотела, чтобы наши тела были так близко, как только это возможно, скользя друг по другу влажные и обнаженные, когда поняла, что от этой всепоглощающей безудержной страсти Рита начинаю тихо сходить с ума, потому что в какую-то секунду мне показалось, что я слышу рокот голоса его отца…
Зажмурившись и тряхнув головой, я понимала, что это всего лишь последствия длительного пребывания рядом с семьей Рита. почувствовав, как тело Рита вдруг напряглось так сильно, что удивительно, как не зазвенело, застыв на месте и дрожа мелкой дрожью.
Его обжигающе горячее рваное дыхание я ощущала на своей влажной груди, когда Рит выдохнул тем низким, хриплым голосом, который я уже слышала, и который возникал всегда, когда его черные зрачки начинали плясать, становясь то больше, то меньше:
— …Всё это не так должно быть.
Я замерла, из под подрагивающих ресниц наблюдая. как мышцы на прекрасном теле Рита под темным свитером никак не могут успокоиться, то сжимаясь, то начиная бугриться.
Как дрожали его руки, и как отчаянно он закрывал глаза, словно это могло спасти его от падения в бездну.
Он поднялся резко и неожиданно, но тяжело, пошатываясь, словно был пьян, и закрывая широкими дрожащими ладонями свои глаза, почему-то принявшись качать головой, словно раз за разом повторял себе: «Нет! Нет! Нет!»
— Дождись меня, Кудряшка! Обязательно дождись!
Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем Рит вышел так же стремительно и неожиданно, как и появился в кабинете, захлопнув плотно дверь, пока я пыталась отодрать себя от пошатывающегося стола и принялась хихикать в темноте, поморщившись оттого, что мы только начали, а все тело уже ломило и болело, и уже даже сейчас ощущались ранки от его укусов и проступающие по всему телу синяки:
— Кажется, кто-то побежал до ближайшей аптеки!
Со стоном слезая на свои трясущиеся ноги, я пыталась осмотреть себя, в темноте не видя ничего кроме разорванных чулок и порванной кофты, когда поняла, что мои руки холодеют от ужаса и волосы буквально встают дыбом…
…Края стола были обломлены в нескольких местах.
При чем, в местах, которые не были близко к стене, что можно было бы подумать. что в процессе наших движений его края просто обломались о стену…
Нервно переступив с ноги на ногу, я почему-то истерично улыбнулась, пытаясь понять, каким образом это все случилось со столом, но каждый раз мысли возвращались к тому, что Рит отломал эти куски.
Еще один повод к тому, чтобы его слушаться и не выводить из себя, ибо представить его силу мне уже было сложновато!
Чтобы убедиться в правильности своих мыслей. я осторожно подошла к столу, словно боясь, что он теперь будет испуганно вопить от любого шороха и приближения к себе, я осторожно поколупала его кусочек, пытаясь отломить хотя бы крошечку.