Нет, от него не веяло за версту безумием, но было в нем то, отчего бросало в мороз.
Он было словно Ганнибал Лектор — в глубине его глаз была жестокость и острый ум, опыт и боль, которые закалили этого мужчину словно металл, сделав непробиваемым, отчего в моей голове была лишь одна фраза «зло должно быть привлекательным».
— Пусть знают! — рявкнул Отец, отчего я вздрогнула тут же почувствовав, как Рит прижал меня рукой к себе, а Мия осторожно сжала тонкими прохладными пальчиками мою ладонь, — Она для меня такая же дочка, как и эти оболтусы-сыновья! И я не позволю, чтобы ей причинили вред!
— Нефрит достаточно жил среди людей, чтобы научиться. Всему.
— Дело не в опыте, а в эмоциях! Помнишь ту девочку из деревушки, которой не было даже шестнадцати? — судя по тому, как отвел глаза Карат, а Отец прищурился, они оба прекрасно помнили, не замечая того, как я побледнела и почувствовала первый приступ тошноты, где-то в душе прекрасно понимая, что ничего приятного и хорошего они явно не скажут, — Поооооомнишь! Даже твое ядовитое сердце не смогло устоять перед этой солнечной девочкой! Для таких, как мы тогда было почти идеальное время, как бы жестоко это не звучало. Война. Голод. Люди умирали и пропадали не десятками, а сотнями и тысячами…никто не стал бы искать зверски изувеченные тела молодых девушек и женщин, которые попадались на удочку внешности Беров и добровольно шли к нам в руки….
-..Я не был влюблен в нее, — глухо отозвался Карат, не меняя своей позы, но дрогнув черными, как смоль ресницами.
— Не был, но ты знал, что она была без ума от тебя, и хотел ее, как никого до этого момента. Надо отдать должное, твои попытки противостоять ее юности и чистоте были достойны легенды. Но разве это ее спасло, когда ты сорвался и поддался своим эмоциям?!..
Я вздрогнула, когда тело Рита за моей спиной дрогнуло, и он буквально вылетел из кухни, не сказав ни звука и оставляя за собой напряженное молчание, в котором сквозила боль, паника и непонимание происходящего.
— Пуховик одень, — коснулся моего плеча Север осторожно. когда, не обращая внимания больше ни на кого, я поспешила за Ритом, чтобы просто побыть рядом с ним и показать, что я не боюсь…
Ведь он чувствовал мои эмоции.
Он должен был понять.
И опускаясь морозной ночью в глубине неприступной Арктики за его напряженной могучей спиной, я прижималась к нему всем телом, овивая руками мощный горячий торс, чтобы прижаться щекой к его широкому плечу.
— Рит, я не боюсь. Ты не такой, как все…
Его вздох был тяжелым и долгим, отчего в груди стало больно, когда он покачал головой, то ли не веря моим словам, то ли не соглашаясь с услышанным.
— Они правы на счет эмоций. Я могу сдержаться, когда ничего не ощущаю. когда это просто механический процесс для удовлетворения своих инстинктов, но не более.
Я не знала, что могла бы сказать на это, желая прикоснуться к его горячей ароматной коже своими губами, но в этот момент прекрасно понимая, что сейчас это будет лишним…и опасным.
— В моей крови течет лава. Необузданный огонь, который нельзя выпускать, чтобы я не сорвался…
— Мы будем осторожны, — тихо прошептала я, чувствуя уже сейчас, как напряжено его тело, даже его Рит сидел, опираясь локтями о колени и свесив руки вперед, не пытаясь ко мне прикоснуться.
— Знаешь, когда я был маленький, то я был жутко непослушный. Впрочем, как и все мелкие Берсерки, — Рит усмехнулся мрачно и грустно, — Нам было запрещено выходить в лес за определенную черту, куда могли зайти люди. Было запрещено даже смотреть на них. Но когда я учуял странный аромат, то меня не удержали никакие запреты и боязнь жестокого наказания… — понимая, что история не будет хорошей, я обняла Рита сильнее, стараясь дышать ровно и не бояться услышать от него продолжения, — Это была компания каких-то молодых людей, явно не местные.
Они разожгли костер и веселились: пели, плясали и выглядели такими красивыми, хрупкими и счастливыми. Трое наших солдат отыскали нарушителей границ без проблем и промедлений….парней они убили сразу же, а девушек…
Оттого, как содрогнулся Рит, в моем сердце болезненно кольнуло.
— С тех пор я всегда помнил, что я такой же…что пройдет время, и я не смогу остановится, причинив много боли и страданий той, кого полюблю.
Знаете, это было жутко…
Не о такой первый раз с самым любимым мужчиной на свете я себе представляла.