Утро встретило меня ярким радостным солнцем, отличным настроением….и жуткой болью, которая за ночь словно стала еще сильнее, чем была ночью.
С глухим стоном и сжимая ноги как можно плотнее, словно это могло мне как то помочь в данной ситуации, я попыталась перевернуться на другой бок, с трудом представляя, КАК смогу в таком состоянии самостоятельно одеться, вздрогнув всем телом, когда неожиданно горячие ладони легли на мои бока, легко приподнимая над кроватью.
Не было паники или страха, я широко улыбнулась. утопая в жаре любимого тела и аромате своего мужчины, позволяя делать все, что угодно, когда Нефрит положил меня прямо на себя. Полуобнаженного, горячего, большого, задрав кофту моей пижамы так, что мы теперь лежали живот к животу, припав друг к другу. и крепко обнимаясь.
Ощущая его большие ладони на своей спине, которые гладили меня осторожно и нежно, я была счастливой, как никогда в своей жизни, слыша его глубокий приглушенный голос:
— …Мия говорила, что утром будет еще хуже.
— У нее было так же? — прошептала я, блаженно растягиваясь на своем большом медвежьем муже, ощущая, как от жара его тела моя боль испуганно прячется где-то в недрах бедер, боясь пошевелиться, пока он рядом…а еще то, что ночь охоты ему помогла не особо и Нефрит был по-прежнему возбужден, но, тем не менее, максимально сдержан и аккуратен в каждом своем прикосновении.
— Да. Янтарь пару дней носил ее на руках, чтобы рана зажила быстрее и сестра не двигалась лишний раз без надобности, — он замолчал, тихо рассмеявшись, когда я зашевелилась, пытаясь поднять свою кофту еще выше, чтобы касаться его тела как можно больше кожа к коже, — Девочки переживают за тебя, а тетушка Зои уже приготовила чай, чтобы боль стала меньше…
Нефрит замолчал, когда я довошкалась до того, что задрала свою кофту по самую шею, укладываясь теперь на него обнаженной грудью. отчего Бер напряженно застыл.
Кашлянул.
Поерзал спиной по прогнувшемуся матрацу и кажется забыл, про что хотел сказать еще, пару раз открыв и закрыв рот. но так и не выдавив ни единого звука.
— Как прошла ваша ночная охота?… — улыбнулась я примило, осторожно опираясь подбородком о его горячую грудь и заглядывая в неоновые глаза, где зрачок уже принялся играть в игры, которые теперь стали для меня такими любимыми и жепанными.
Только не подумайте, что мне хотелось помучить моего Нефрита!
Просто теперь, когда я знала про него всё и даже больше, я знала и то, что не только Нефрит не лгет, го и его глаза…и возбужденное тело, которое буквально окаменело подо мной, дрогнув, когда он хрипло кашлянул, выдавив:
— …До сих пор охото!
Не удержавшись, я тихо рассмеялась, уткнувшись в его грудь и ощущая своей щекой, как колотится сердце этого большого мужчины, который теперь был моим. И только моим! Это окрыляло, а еще вдохновляло на подвиги, отчего я бессовестно поерзала на нем снова, словно пытаясь устроиться поудобнее, не просто слыша его рычание, а чувствуя его всем своим телом мелкой вибрацией, и понимая, что снова начинаю играть с огнем.
И огонь закипал прямо на глазах, когда длинные сильные пальцы, до этой минуты прикасающиеся ко мне нежно и осторожно, сжали мои бедра с явной силой и желанием, потянув меня слегка вверх, а потом так же вниз, отчего я проехала по нему обнаженной грудью, когда Нефрит кашлянул и пробормотал:
— Нужно вставать. Свирепый и его врач уже выехали из города и скоро будут у нас, чтобы осмотреть тебя и Мию…
— Раз нужно, тогда встаем, — улыбнулась я, понимая, что не сразу могу подняться, даже если упиралась руками в матрац, потому что сам Нефрит очевидно подниматься не собирался.
По крайней мере весь, кроме своей самой торчащей части тела.
За которую я постоянно «цеплялась», как только пыталась слезть с него, или хотя просто поправить на себе кофту, чтобы лишний раз не провоцировать.
— Давно вернулись? — попыталась я отвлекать его разговорами, ощущая, что его руки и ладони не слабеют и сжимают меня все с такой же силой и страстью, а дыхание стало рваным и отрывистым.
— За пару часов до рассвета… — прошептал Нефрит сладко и мурлыкающе, пока его руки прошлись по моему позвоночнику и сжали ягодицы, но видя, что я поморщилась и вздрогнула от укусившей боли, убрал ладони. зажмурившись и задержав дыхание, пока не выдохнул обреченно и тяжело, — …поймали много вкусной рыбы. Сегодня приготовим. Мы сами.