— Ты со мной спал?
— Да, Кудряшка.
Мою широкую счастливую улыбку Нефрит не увидел, осторожно поднимаясь, чтобы поднять и меня тоже, помогая собраться и одеться, не смотря на то, что его возбуждение никуда не прошло.
В общем, когда мы вышли из спальни, все уже были в сборе на кухне, и входная дверь осторожно и приглушенно хлопнула, впуская аромат лютого трескучего мороза… и голос милашки Свирепого, который проговорил тихо и даже как будто немного смущенно:
— Проходите. Можете не раздеваться.
— Что значит не раздеваться? — хохотнул Отец как всегда громогласно и весело, сидя за столом в это утро особо веселый и лукавый, прищурив глаза и глядя поверх большой кружки с дымящимся ароматным травяным чаем, — У нас тут все ходят голые, так что входим только по установленному дресс коду!
И мы то уже были привычные к подобным выкрутасам Отца, а вот за врача мне было беспокойно!
В конце-концов, не каждый нормальный человек, который ко всему прочему понятия не имеет про Берсерков и нашу сумасшедшую семью, сможет вынести и не обидиться на юмор того, чьи границы выходили далеко за рамки приличий и дозволенного.
Видимо об этом же подумал и Нефрит, когда кашлянул резко и отрывисто, посмотрев на Отца и чуть дернув бровью, что, впрочем, не произвело совершенно никакого результата, и Ледяной продолжал смотреть только на проем кухни, чуть прищурившись и сверкая лукавыми глазами, когда уже через пару секунд послышался мягкий и как всегда такой невероятно спокойный голос Свирепого:
— Прошу сюда.
Образованности, сдержанности и милости этого Бера я поражалась каждую минуту. отчего постоянно хотелось спросить у Лютого: «А он точно от отца?«…или каким образом можно было установить родословную истинного Берсерка, учитывая, что его мамой была белая медведица?
Послышались шаги, и скоро на кухню вошла смелым шагом стройная девушка, в белом халате и тонкой оправе на милом носике.
Красивая, очаровательная девушка, худенькая, стройная, как тростиночка.
Молоденькая и совершенно не похожая на врача на первый взгляд, если бы не ее глаза — пронзительные, цепкие, спокойные и даже наверное немного холодные.
Вот, знаете, бывает, что достаточно всего одного взгляда, чтобы понять, что человек глупый.
Такие обычно смотрят, как те козлы на запертые ворота.
А глядя в глаза этой девушки становилось совершенно очевидным, что она не глупая, не ветреная барышня из большого города, а разумное до мозга костей создание…что совершенно не вязалось с ее очаровательной, хрупкой внешностью.
Она остановилась, осмотрев всех и каждого быстрым цепким взглядом, словно уже с порога решала, кому именно требуется оперативное медицинское вмешательство, проговорив приятным, спокойным голосом без доли удивления даже оттого, что перед ней сидели огромные, сплошь полуобнаженные мужчины:
— Всем доброго утра.
Но вот никто даже пикнуть не успел в ответ, как и я, когда широко улыбнулась, набрав в грудь воздуха для радушного и самого открытого приветствия, услышав низкое и привычно раскатистое:
— ХМММММММММ!
Не удержавшись. я нервно хихикнула, держась за большую горячую руку своего огромного мужа и во все глаза глядя на красивую хрупкую девушку и Свирепого, который возвышался над ней, словно заснеженная скала, где под мягкими пушистыми снежинками скрывался непробиваемый камень, когда в этот раз кашлянули сразу трое из Беров, недовольно сверкнув глазами от Отца.
Вот только, конечно же, все зря, и великий Король Полярных продолжал вальяжно сидеть на стуле, вытянув свои огромные мощные ноги вперед и оценивающе глядя на девушку, которая даже не смутилась, обернувшись на мужчину и глядя в ответ так, словно решала в какое место ему сейчас воткнуть укольчик для пожизненного успокоения.
— Худая. Но ничего, на жирной рыбе откормим! — отставив от себя большую кружку с еще дымящимся чаем, Отец хмыкнул, полыхнув взглядом весело, но лукаво, — Но теперь-то я понимаю, почему мой сын ломанулся среди ночи в больницу!
На всеобщее удивление хрупкая девушка и ресницей не дрогнула, посмотрев на Отца поверх спущенных на кончик носика очков, и проговорив подчеркнуто спокойно и отрешенно, не видя. как Свирепый был готов кинуться на Отца, явно для того, чтобы попытаться закрыть его рот:
— И правильно сделал. Когда дело касается здоровья и жизни людей, то нет понятия неподходящего времени суток.
В этот раз огромные мужчины закашляли почти одновременно снова, но лишь для того, чтобы скрыть свои смешки и веселые взгляды, которыми перекидывались, пихая друг друга локтями.