— Я вечером до дома колобком покачусь! Сжальтесь!
— До какого дома? Ты разве не в лесу живешь? — искренне удивился Туман, явно полагая, что парень и цивилизация — это два несовместимых понятия, словно не замечая, что весь его облик говорил об обратном.
Не знаю, видели ли это остальные, но Вульф напоминал мне Нефрита в своем городском образе: аккуратная и модная щетина, прическа, которая сохранялась даже на просторах морозной и ветреной Арктики. Его хоть прямо сейчас на съемки и обложку модного журнала!
— В лесу живу только когда есть задания от большого брата, — кивнул Вульф на Нефрита, быстро освоившись в новой обстановке, перестав смущаться и мило краснеть, и выглядя сейчас так, словно всю жизнь жил рядом с этими огромными мужчинами, — А таку меня есть свой дом и работа.
— А здесь где живешь?
— В местной гостинице. Она у вас тут одна, — пожал плечами парень, распахнув глаза, когда ему в тарелку положили очередной добавки.
— Будешь есть много рыбы и мяса — вырастешь настоящим Берсерком! — лучезарно улыбнулся Янтарь, закидывая в себя. уже по меньше мере третью порцию рыбы, которую мало того, что получал от братьев, что сегодня были за поваров, так еще и успевал тырить у самого Ледяного, иногда зарабатывая за это увесистые подзатыльники.
— Меня мама на порог не пустит!
— С мамой разберемся, — хитро прищурил свои почти прозрачные глаза Отец, покосившись сосредоточенно на Нефрита, который хохотнул себе под нос, но не смог скрыть слов от всеслышащего уха Ледяного:
— Вряд ли!
— Это еще почему? — нахмурился Отец, откусив очередной кусок рыбы, не обращая внимания ни на шкуру, ни на кости, словно жевал пирожок не иначе, пристально наблюдая за тем, как Нефрит обернулся к нему, сверкая лукавыми и веселыми глазами, когда выгнул брови. проговорив загадочно и выразительно:
— Потому что мама уже доказала, что способна противостоять тебе без вреда для своего здоровья.
Вот только едва ли кто-то что-то понял, с интересом глядя на Нефрита, который выглядел так, словно сейчас взорвется бомба, при чем не просто был готов к этому, но и снетерпением ждал.
— И? Кто у нас мама? — недовольно пробубнил Отец, на что Вульф пожал плечом, продолжая активно кушать:
— Клаудия.
БАБАХ было громким и сопровождалось хохотом Беров и веселым, хитрым блеском глаз Нефрита, когда Отец снова подавился, хватая ртом воздух и махая руками, пока Карат опять не треснул ему по загривку с глухим мощным шлепком, эхо которого раздавалось даже сквозь гогот мужчин.
— Клаудия здесь?! В городе?! — прохрипел Отец, подскакивая, и я от всей души понимала его шок, глядя такими же огромными глазами на Нефрита и не в силах поверить, что наша идеальная, пронизанная цивилизацией до мозга костей, начальница, способна приехать в богом забытый городок на краю Арктики, ради… сына?!
— Мама всегда излишне переживает за меня, поэтому не смогла остаться дома, — как ни в чем не бывало снова пожал плечами Вульф. запивая очередную порцию съеденной еды ароматным травяным чаем, — Хотя я говорил ей, что здесь ничего страшного не будет. Просто буду поблизости с вами и присмотрю за границами, а то мало ли кто у вас тут шастает…
— Стоп! Стоп! Стоп!!! — гаркнул ошарашенный Отец, подскакивая со своего места с огромными глазами, которыми впился с улыбающегося Нефрита, словно за его спиной была спрятана еще одна граната, что была готова вот-вот разорваться, — Ты же не хочешь сказать, что она знает о вас и о нас?!
И снова БАБАХ мать вашу!
Нефрит просто кивнул в ответ, тяжело помассировав виски, словно не знал, стоит ли рассказывать дальше, но все таки выдохнув:
— Когда мне нужно было скрыться от Палачей, я понимал, что недостаточно просто выпить крови человека, чтобы все перестали ощущать меня и решили бы, что я мертв. Кровь человека должна была смешаться с моей. Я просто вышел из леса и бросился под проезжавшую мимо машину…
— …И это оказалась ее машина, — так же глухо выдохнул Отец, на что Нефрит снова кивнул.
— Она спасла меня, привезла в больницу и дала свою кровь. Она видела мои клыки, но когда я пришел в себя ничего не спрашивала и не боялась меня, а я был слишком слаб и раздавлен, чтобы думать о наших законах и о том, что должен убить ее и всех, кто видел меня…Через пару дней после того, как я пришел в себя, мне рассказали, что в страшной аварии Клаудия потеряла своего мужа и их сына, и не смог причинить ей вреда. Она дала мне кровь, жилье, еду, возможность работать. Стала и для меня той, кого я могу называть мамой…а когда я нашел в лесу Вульфа, то принес его к нам, словно сама судьба вернула давно потерянного сына. Это Клаудия научила меня сдерживать в себе зверя настолько, что я смог работать среди людей, не боясь выдать себя, и никогда не задавала вопросов, когда я пропадал в лесу. Рассказать о нашем роде пришлось лишь когда Вульф стал подрастать и проявлять своего зверя, чтобы она знала, как нужно себя вести.