Кажется, говорить Нефрит уже был не в состоянии, издав какой-то низкий раскатистый звук и опасно приподнимаясь на локтях, видимо уже не в силах изображать из себя полное и абсолютное спокойствие на разложенном пледике, и словно готовясь к одному выверенному и опасному для меня прыжку.
По-прежнему не оборачиваясь и лишь откинув спутанные пряди волос за плечи, я избавилась и от нижнего белья, выпрямившись теперь совершенно обнаженной и застыв на минуту, чтобы насладиться звуком его хриплого, сбивчивого дыхания.
Аты думал, что тебе будет просто, любимый?
Гореть будем вместе!
Когда я обернулась, расправляя плечи и шагнув смело к своему возбужденному Берсерку, глядя прямо в эти пожирающие глаза, его чувственные губы дрогнули в улыбке слегка лукаво, когда он снова улегся на плед, протягивая руки ко мне в приглашающем жесте, и глядя снизу так жарко и хищно, что иногда становилось не по себе.
Но только я не собиралась отступать, истосковавшись по его силе, страсти и прикосновениям так же сильно, как и он, и веря в то, что он чувствует это всем сам, когда потянул меня вперед, ближе к себе, наблюдая внимательно и полыхающее, как я переступила через его торс одной ногой, чтобы сесть сверху.
Вот только не туда, куда я целилась.
Не успели мои бедра коснуться его бедер, чтобы вобрать в себя с глухим низким стоном его торчащее возбуждение, как он обхватил меня своими сильными большими ладонями, потянув на себя выше.
На грудь.
И еще выше, отчего я пискнула и попыталась вырваться, но безуспешно, когда оказалась практически сидящей на его лице своими раскрытыми бедрами, не в силах сомкнуть влажных от стыда и желания коленей, потому что его лицо было как раз между ними.
— Ты вдоволь поиграла, девочка, — промурлыкал Нефрит, крепко держа мои бедра своими сильными широкими ладонями так близко к самому трепетному и возбужденному месту на моем теле, что я была готова кончить и разорваться на кусочки только от ощущения его дыхания между своих ног, содрогнувшись и едва справляясь с собственным дыханием, — Теперь моя очередь.
Не думаю, что у меня получилось бы хрипнуть хоть что-нибудь даже если бы была такая возможность, потому что в горле пересохло, словно все соки моего тела стекали капельками меда целенаправленно вниз, в бедра, как раз туда, где оказался проворный язык Нефрита.
Я дернулась, словно получив разрядом тока, который прошел по всему телу в тот самый момент когда его губы коснулись лона и горячий язык скользнул внутрь, поглаживая и лаская каждую складочку чувственно и неторопливо, но тщательно и с таким желанием, что я вскрикнула, выгибаясь и задрожав всем своим телом, когда по позвоночнику пробежали кусающие разряды взрывающегося наслаждения.
— Слишком быстро, — хмыкнул Нефрит, не давая мне возможности изменить положения своего дрожащего тела и держа так крепко, что еще парочка синяков были обеспечены мне стопроцентно.
И он отыгрался на мне по полной программе за свои собственные мучения от моего совершенно невинного флирта с раздеванием, которое не шло ни в какое сравнение в тем, что сейчас вытворял он, заставляя меня кричать, визжать, задыхаться, глотать собственные слезы, потому что мучил изощренно и умеючи, лаская своим ловким ненасытным языком, но позволяя кончить и взорваться от переполняющих эмоций, лишь когда этого хотел он, надавливая на чувствительную набухшую шишечку клитора своим языком и ударяя по нему снова и снова, пока я с хриплым глухим стоном не откидывалась назад, упираясь руками в его мощную широкую грудь.
Я не замечала за собой, как в очередной наш «раунд», стала раскачивать бедрами в такт движениям его губ и языка, насаживаясь на него, закатывая глаза и запрокидывая назад голову, полностью отдаваясь этому сладостному танцу.
— Не честно! — хныкала я, кончая в очередной раз и чувствуя себя тонкой золотой оболочкой по типу облачка, из которой ушла поспедняя капелька влаги и силы, бессильно растягиваясь на его теле, содрогаясь так, оттого что сладостные спазмы скручивали меня каждую секунду, пытаясь выжать тело насухо, оставляя от меня лишь засушенную хрупкую оболочку.
Нефрит смеялся удовлетворенно и хрипло, выпуская наконец мои бедра из своих рук, давая мне возможность растянуться во весь рост на его горячем твердом теле и поднимая свой корпус с земли, чтобы заглянуть в осоловелые глаза своим горячим голодным взглядом, когда я понимала, что была на грани провала в липкий сон, а Нефрит не изменился ни на сколько, готовый к новым свершениям и продолжению игры до самого утра.