Я понятия не имела, что мужчины умеют визжать так истерично и пронзительно, когда моих притеснений не выдержала даже закрытая дверь машины, распахнувшись, отчего парень просто вывалился спиной назад, издав писк суслика на краю унитаза, застигнутого врасплох тем самым голодным одичавшим медведем!
Ну и поделом ему!!!
Придурашному!!
Никогда что ли не был скаутом?!
Пока он, словно божья коровка, дрыгал своими лапками в попытках перевернуться со спины хотя бы на бок, чтобы заползти в машину снова, я продолжала хлестать его тряпкой, готовая закричать во все горло: «МИШКИ, ФАС ЕГО НАШИ».
Моя боль и паника никуда не уходили, зато мозг постепенно становился ясным, когда я словно снова вернулась в те жуткие дни, где нас учил полоумный дядечка выживать в лесу.
Какое первое правило скаута?
Мы своих в беде не бросаем!
Захлопнув дверцу машины почти перед носом посеревшего от паники парня, который только чуть не лишился своей некчемной конечности, я быстро распахнула дверцу рядом, рявкнув, что было силы:
— Ну-ка все на выход!!
Воцарилась звенящая тишина, когда все перестали вошкаться, пытаясь отползти от меня и затащить несчастного исхлестанного парня обратно в машину, и теперь два десятка ошарашенных глаз смотрели на меня не мигая, когда кто-то пискнул:
— …НО ведь Рит сказал…
— Я помню, что он сказал! Но не собираюсь просто сидеть и ждать, когда его растерзают в лесу дикие звери стараниями этого придурка!! — не удержавшись, я пнула зад того, кто почти вскарабкался с колен в машину, громко охнув от боли, ибо моя пятка пришлась как раз в нужное мягкое место, — Я не оставлю Рита, ясно?! И вам не дам оставить его одного в беде! Нас много, а он один! Хищник никогда не сунется к людям, если поймет, что нас толпа! Давайте! Шевелитесь уже!!
Я принялась раскрываться все двери, буквально вытаскивая перепуганный народ кого за шкирки, кого за руки и ноги, совершенно не разбираясь кто и как был запихнут в машинах и на ком сидел.
Добровольно первым вылез наш водитель, твердо кивнув головой и пробасив:
— Лада права! В конце концов, нас почти два десятка человек! Всех все-равно не сожрут!
Мда…мотивация была так себе, но народ все-таки нехотя вылезал, принявшись жаться друг к другу, и опасливо коситься на кусты.
— Разожгите огонь сильнее! — махнула я на небольшой костерок, который едва теплился, но к счастью продолжал гореть, — Соорудите из палок что-то вроде факелов, но сразу не зажигайте!
— …Где мы возьмём палки?…
Глядя на трясущихся людей, которые никак не могли вразумить одной простой истины, что вместе мы — сила, я поняла, что проще сделать все самой, нежели двадцать минут толкать подбадривающие речи. настраивая на подвиг, когда к тому времени, вероятней всего, уже и спасать будет некого!
Порывисто кинувшись к костру, я стянула свой пуховик, кинув прямо в него, не останавливаясь ни на секунду даже чтобы посмотреть как новенький и любименький, а главное тепленький предмет моего гардероба будет безжалостно скушан пламенем — ради Рита я могла бы раздеться даже до гола!
Далее по списку была какая-то замысловатая конструкция, на которой висели ровными аккуратными рядами дизайнерские вещи для съемок.
Я ринулась к ней под вопль костюмера, который в ту секунду наверное поседел даже подмышками. когда я скинула всю одежду на землю, принявшись растаскивать длинные металлические пруты, кидая их водителю — единственному человеку, который был в теме и пытался помочь!
— Ты с ума сошла?! Знаешь, сколько это все стоит?! — кинулся ко мне мужчина с заправским маникюром, который с большей охотой раздевал Рита, нежели одевал, замахав своими руками и пытаясь сгрести с земли вещи.
— Лучше пусть сожрет медведь? — изогнула я бровь, кидая последний прут водителю, что раздавал их мужчинам. принявшись наматывать собственную куртку на металлический наконечник и криво усмехаясь на попытки костюмера отобрать у меня часть одежды.
— Пусть сожрет! Меня все-равно посадят, когда узнают, что случилось с этим произведением искусства!
Ого!
Ау геев еще и яйца бывают?!
Интересно, надолго ли?
Я мрачно хмыкнула, кивнув водителю, который принялся изготавливать факелы уже для всех:
— Отлично! Вот этого привяжите к дереву в качестве приманки для медведя, и рот ему завяжите той кровавой тряпочкой, чтобы и воняло и сильно не орал.
На этом яйца феерично сжались, отчего костюмер шарахнулся поближе к машинам и подальше от мрачно и маньячно улыбающегося водителя, когда решил подать голос куратор съемок, вспомнив, что по идее он тут как бы главный: