Впрочем. подумать о происходящем в ту секунду у меня не было возможности, потому что Рит склонился сильнее, заставляя меня растянуться на столе, отчего со столешницы с грохотом посыпались письменные принадлежности, какие-то папки, бумаги и даже закрытый ноутбук.
В первую секунду это была чистая эйфория!
С грацией опасного огромного хищника Рит нависал надо мной, придавливая своими бедрами, откуда рвалось его возбуждение, такое большое и твердое, что я приглушенно ахнула в его губы, поспешно обхватывая руками за шею, словно боясь, что в следующую секунду он испарится.
— …ты возненавидишь меня, если я не смогу сдержаться!
Что-то было не так, как должно.
В том, как изменился голос Рита, став непривычно низким и раскатистым.
В том, как в этом голосе послышались нотки паники и безысходности.
Как Рит снова словно весь окаменел. упираясь руками в стол и мелко задрожав, когда я пыталась гладить его по голове и волосам, понимая, что собираю своими ладонями капельки холодного пота, и что сама начинаю дрожать от эмоций, которые разрывали меня на части изнутри, но которые я едва могла понять.
Рит боялся больше меня того, что мы оба хотели!
И кто из нас был девственником больше?! — Как оно будет на самом деле. мы не узнаем, пока не попробуем, — прошептала я в его сжатые губы, легко целуя и пытаясь вложить в эти поцелуи весь свой настрой и веру.
В него.
В то, что нет ничего страшного, какой бы огромный он не был…везде.
В конце-концов, все рано или поздно проходят через это!
А к сложностям я была вполне готова.
Наверное…
Вот только даже пикнуть не успела, когда Рит навалился сверху. настойчиво раздвигая мои колени со звуком. похожим на рычание. от которого сердце заколотилось истерично и в то же время восторженно.
Он словно перестал удерживать себя, когда я сполна ощутила его вес и мощь. на секунду задохнувшись и даже испугавшись того, что стол под нами не выдержит веса тел и просто сложится. А учитывая тот скромный факт, что внизу была я. то переломы и ушибы были обеспечены!
Пытаясь хватать глотки обжигающе горячего воздуха. который наверное просто искрился вокруг нас, мне казалось, я начинала понимать слова Рита своим воспаленным, горящим разумом, в котором выстреливали обрывки его фраз. становясь цепочкой. что привела нас к этой необузданной страсти, от которой на моем теле тут же появилось с десяток синяков, укусов и ссадин, оттого, что больше Рит не сдерживался…
Про то, что ни один партнер не выдержит его ритма. когда я была уверена, что мы говорим о спорте, возвращаясь со спортзала.
Про то, что он быстро заводится и не может успокоиться.
Про боль.
Про то, что быть с ним опасно.
Подумать только, ведь Рит не сказал ни слова лжи на свой счет, о чем сейчас я думала судорожно и начиная паниковать, пытаясь прогнуться так, чтобы мои кости не треснули под его весом и стол не впивался в спину так сильно.
Рит не давал мне опомниться, балансируя где-то на грани паники и кричащего восторга от происходящего. когда его горячие, жадные губы не останавливались ни на секунду. причиняя сладострастную боль и совершенно больное, не поддающееся объяснению счастье, что его чувства по отношению ко мне все-таки есть!
И такие сильные. что становилось невыносимо от сжимающих длинных пальцев. и того. как сходились иногда его губы на моей кожи, чуть прикусывая своими клыками, которые всегда казались мне излишне острыми.
Он походил на смертельно опасного хищника. который изголодался настолько, что получив свою жертву. впился в нее всем существом, не в силах остановится. пока не получит желаемого!
Почему именно на хищника?
Ну, если не считать его размеров и сипы, о которой я уже знала наверняка. то в эту самую секунду Рит почти рычал, не убирая своих ненасытных губ от моего тела ни на долю испуганной секунды, позволяя мне лишь иногда делать судорожные вдохи между жаркими поцелуями.
Распластав меня на столе собой, Рит словно позабыл о своей цивилизованности, порыкивая от еле сдерживаемого удовольствия и животной страсти, двигаясь чуть вверх и вниз, потираясь своими бедрами о мои, словно надеясь на то, что одежда между нами просто сшоркается и даст ему полный и неограниченный доступ к моему телу.
Он двигался так, что стол расшатывался под нами, ударяясь одним краем о стенку. заставляя меня снова и снова возносить молитвы о том, что за пределами кабинета музыка была такой громкой, что едва ли кто-то мог нас услышать.