Ицин приподняла голову, внимательно слушая.
— В мире духов множество существ. Мудрых, свирепых, коварных, голодных. Если человек по собственному желанию входит в их мир, то сможет выбрать одного из них. Не всем существам нужна жизнь или смерть.
— То есть… — оживилась Ицин, — если я правильно выберу, то… могу остаться живой? Смогу выбраться отсюда? И договориться с ним?
Шаманка слегка нахмурилась. В её голосе появилась задержка, что-то тонкое, но заметное.
— Наверное, — произнесла она неуверенно.
— Наверное? — переспросила Ицин, сразу насторожившись. — Почему «наверное»?
Юй Ши медленно подняла глаза, и на её лице появилось выражение, которое трудно было расшифровать — смесь тревоги и сомнения.
— Потому что, мне кажется… — произнесла она тихо, — кто-то уже выбрал тебя сам.
Ицин нахмурилась.
— Так у меня есть выбор или нет? — спросила она, и в голосе прозвучало раздражение. — Я просто хочу выйти отсюда, найти тех, кто поступил со мной так, и поквитаться с каждым. Всё. Я больше ничего не прошу. Вы можете мне помочь или нет? Можете говорить более ясно? У меня не так много времени, чтобы разгадывать ваши загадки.
Юй Ши спокойно выпрямилась, ни на миг не отводя взгляда.
— Я могу провести ритуал, — сказала она. — Отправить тебя в мир духов. А что будет дальше, я не знаю. Там всё зависит не от меня.
Ицин опустила глаза, тяжело выдохнула и вдруг сказала тихо, почти упрямо:
— Хорошо. — Твердым голосом согласилась Ицин. — Я согласна на это… колдовство. Но скажу прямо: я во всё это не верю.
Шаманка хмыкнула, и в уголке её губ мелькнула тень усмешки.
— Веришь ты или нет, не имеет значения, — ответила она. — Мир духов от этого не исчезнет. Он не нуждается в твоей вере, как небо не нуждается в том, чтобы ты смотрела на него.
Она раскрыла свою сумку и начала аккуратно выкладывать вещи на расстеленную ткань: маленькие чаши, бутылочки с мутными жидкостями, высушенные корешки, кости животных, нечто похожее на птичий череп. Всё это ложилось на ткань с точной, выверенной последовательностью, как будто давно известный порядок был ей ближе, чем слова.
— Если готова, то слушай внимательно, — произнесла шаманка, не поднимая головы. Её голос стал ровным, медленным, как шаг за шагом выверенный ритм. — У тебя будет только один шанс. Один. Без повторов, без пути назад. Всё, что ты увидишь — настоящее. Не сон, не видение. Всё, что почувствуешь — тоже. Это будет не отражение, не игра воображения. Это будет мир духов, таким, каким он примет тебя.
Она аккуратно коснулась пальцами одной из чаш, как будто проверяя, не сбился ли порядок.
— Ты окажешься на тропе. Она будет выглядеть иначе, чем этот пол под ногами. И ты сразу её узнаешь. Что бы ни случилось, не сходи с неё. Ни на шаг. Кто бы ни звал, что бы ни обещал — не верь. Не поворачивайся, не отвлекайся, не смотри по сторонам. А если глянула — не издавай ни звука и постарайся вернуться обратно, как можно скорее. Не дай себя заметить.
Шаманка на мгновение замолчала, будто подбирая слова.
— Для каждого человека финальный путь выглядит по-своему. Он отражает его род, его корни, страхи, желания. Но ты — сэянка. А значит, скорее всего, ты увидишь свет костров, услышишь бой барабанов, почувствуешь запах дымных трав и увидишь пляски шаманов в ритуальных масках. К нам шаманизм пришел с пустошей и сэянцы веками входили в мир духов через обряды, через музыку, через огонь.
Она прищурилась, посмотрела вскользь на Ицин:
— Говорят, люди других кровей, когда попадают туда, видят иное. Ледяные реки, змеящиеся туннели, зеркала… мне это неведомо. Я знаю только то, что видела сама и что видели те сэянцы, кто приходил ко мне.
Пальцы её замерли над чашами.
— Твоя тропа будет только твоей. Но помни: идти надо вперёд и не мешкай. И лишь когда дойдешь, остановись. И смотри. Не торопись. Не говори, если не просят. И главное не соглашайся ни на что сразу. Сначала слушай. Смотри. Они окружат тебя.
— Духи? — перебила её Ицин, нахмурившись.
— Существа. Духи. Создания. Демоны. Все, кто живут по ту сторону, — спокойно пояснила Юй Ши. — Их может оказаться немало. Они почувствуют, что в их мир вошёл человек, и начнут сближаться. Не все сразу. Кто-то осторожен, кто-то проявится раньше других. Но они придут.
Она сделала паузу, смахивая пыль с одной из чаш.
— Постарайся не обезумить от страха, — продолжила шаманка, не отводя взгляда от чаши с костями. — Многие из них будут выглядеть жутко. Кто-то, как тень с длинными руками, будто вытянутыми в бесконечность. Кто-то, как зверь, покрытый глазами, которые двигаются и моргают независимо друг от друга. Кто-то, как человек, но с лицом, будто вырезанным и наложенным заново. А кто-то и вовсе только как огоньки, плывущие в воздухе, без формы, без звука.