Прошло, казалось, целая вечность. С каждой минутой Ицин всё сильнее сжималась изнутри, готовая бежать, если дверь откроется не тем, кем надо. Но дверь вновь распахнулась, и на пороге появилась Чжа. Она выглядела немного растерянной и напряжённой. Только успела сказать:
— Что случило…
Как тут же Ицин схватила её за руку, сильно, резко, и втянула в тень, за кусты и деревья, что росли у стены павильона. Там было темно, прохладно, в воздухе висел аромат пыли, влажной земли.
— Тсс. Это я, — прошептала она. — Не кричи. Просто выслушай.
— Ицин⁈ — выдохнула Чжа, глаза расширились, и она сама тут же закрыла себе рот, испугавшись, что голос мог привлечь внимание.
— Как ты… Как ты смогла⁈
— Сегодня меня должны были казнить, — быстро, срывающимся шёпотом проговорила Ицин. — Я сбежала. У меня мало времени. Я должна вернуть себе те бумаги. Помоги мне, Чжа. Пожалуйста.
— Но как ты смогла? Это шаманка помогла?
— Я объясню все потом. Помоги мне, Чжа. Помоги еще один раз.
— Ты хочешь пробраться в комнату Лотос? — Чжа отшатнулась, будто от огня. — Это же безумие…
— Прошу! Я отплачу тебе. Я смогу найти способ продать те бумаги.
— Но как⁈ — почти зашипела Чжа. — У тебя нет ни связей, ни знаний. Это… Это глупо! Это бесполезный риск. Лучше убегай. Прячься, пока о тебе не вспомнили в этом городе. Забудь про эти бумаги! Пока у тебя ещё есть шанс исчезнуть!
— Нет, Чжа. У меня есть помощник. — Ицин смотрела прямо в её глаза. — Теперь есть. И я уверена: он знает, как это сделать. А потом я уеду отсюда. Уеду из Тивии. Хочешь со мной? Уедем вместе. Начнём всё сначала. У нас будут деньги и свобода.
Чжа застыла. Она не знала, что ответить.
— Уехать из Тивии?.. — прошептала она. — Я не знаю… Я не уверена.
— Чжа, что тебя здесь ждёт? — Ицин говорила тихо, но в её голосе слышалась уверенность. Не та, что исходит от силы, а та, что вырастает из боли и решимости.
— Горшки, грязь, чужие постели… А потом — старость, когда ты даже спину разогнуть не сможешь. И тебя просто вышвырнут. Поехали со мной. Пожалуйста. Я клянусь: теперь я знаю, что делаю. Я усвоила все уроки.
Чжа нахмурилась, опустила взгляд. В её глазах плескались страх и надежда, смешанные, как в мутной воде.
— Эти документы… — продолжила убеждать ее Ицин, — они помогут нам получить много денег. Мы уедем в Синтору. Там нас никто не знает. Нас никто не будет искать. Мы сможем жить так, как хотим. Начать новую жизнь.
Чжа молчала и хмурилась.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — наконец сказала она.
— Но ведь мы можем хотя бы попробовать, Чжа. Просто… попробовать. — тихо сказала Ицин.
Чжа долго молчала, потом вздохнула, как человек, сделавший шаг в пропасть, и улыбнулась:
— Ты такая бедовая! Связаться с тобой — всё равно что решиться дать взаймы мертвецу или бросить монеты в реку и ждать, что вода их вернёт, — пробурчала Чжа с притворной серьёзностью, затем сделала наигранно строгий вид и покачала головой. — Ты без меня точно пропадёшь.
Она вздохнула, посмотрела на Ицин, и обе невольно улыбнулись друг другу.
— Ладно. Пойдём. Только всё должно быть быстро. Если нас поймают, ты снова окажешься в клетке. И я тоже. И тогда нам уже вряд ли кто-то поможет. Кстати, а кто у тебя за помощник? — спросила Чжа настороженно.
— Расскажу обо всём позже. Обещаю, — соврала Ицин.
Они двинулись в обход, не к главным дверям, а вдоль стены, к боковому ходу, через служебный двор, где сушили бельё и складировали ненужные ящики. Чжа открыла неприметную дверь, за которой был узкий коридор, пахнущий сушёными цветами и сыростью.
— Сюда. Быстро.
Она завела Ицин в кладовку и протянула старую, поношенную одежду служанки, простую, без украшений, с пятнами от масла и пудры.
— Надень это. Так меньше вопросов будет. Сама знаешь, никто не смотрит в лицо слугам.
Ицин переоделась, отбросив грязные тряпки. Новый наряд тоже был далёк от приличного, но он хотя бы не имел запаха. Она повязала волосы, как делали младшие служанки, и Чжа кивнула.
— Сойдёт. Идём.
Они шли по коридорам, словно тени. Никто не остановил их. Люди расходились, занятые своими делами, в павильоне начиналась вечерняя суета. Прислуга шепталась, кто-то смеялся в углу, кто-то пробегал с подносом. В какой-то момент, пока они прятались за пологом и ждали, пока пройдёт хозяйка, Чжа повернулась к Ицин:
— Ты только не думай, что тут что-то изменилось. У нас, как всегда, грязь и крики. Только вот новенькая появилась, такая наглая девчонка. Уже фыркает на всех и строит из себя будущую Лотос. Хозяйка на неё глаз положила. Говорит, «запасная жемчужина»…