Каждый звук давался его горлу с усилием, будто человеческая речь была для него чем-то чуждым, неудобным. В нём определённо было что-то ненормальное, что-то неправильное, чего прежде она не замечала. И, дрожа от страха, Ицин внезапно ощутила предательскую надежду — вдруг это создание погибает?
— Я сделаю это, — она нервно сглотнула, чувствуя, что он не намерен отказываться от своего требования.
Гость одобрительно кивнул и растворился. Темнота в комнате будто отступила, уступив место мягкому, приглушённому свету. Ицин выдохнула и, сев на постель, осторожно поставила свечу на прикроватную тумбу. Подтянув ноги к груди, она обхватила их руками и опустила подбородок на колени, оставаясь в тишине и пытаясь унять дрожь, которая всё ещё не покидала её.
Он сделал её жизнь такой, какой она была сейчас — спокойной, защищённой и стабильной. Но он же мог разрушить её в мгновение ока. Но связываться с чароплетами — опасная затея. Даже если он не бросит её — а он никогда этого не делал — страх потери достигнутого душил сильнее любого заклятия. Снова бежать? Снова начинать с нуля? Хватит ли на такое сил? Одно дело, когда тебе шестнадцать и другое, когда уже почти сорок. Даже мысль об этом утомляла.
Когда-то он был для неё олицетворением силы, бесконечной власти и свободы. Теперь же она видела в нём тяжёлые оковы. Может, пришло время нарушить сделку? Сейчас у нее хватит знаний, чтобы попытаться. Она так привязана к тому, что у неё есть. Эта провинция стала её домом. Она построила гостиницу, обзавелась связями, заработала уважение, репутацию и состояние, которого хватит на безбедную старость. Если сейчас ввязаться в конфликт с чароплетами, то можно потерять абсолютно все, включая голову. Но сможет ли она предать его? И дело было не в том, что этот поступок отвратителен. Проблема заключалась в возможности это осуществить. В Сэе верят, что у таких существ, как он, три сердца, а у нее есть шанс только на один удар. Стоит ли рисковать? К тому же он был частью её прошлого. И как бы ни горько это осознавать, лучшей его частью. Она даже в какой-то степени привязалась к нему.
Ицин снова закрыла глаза, позволив воспоминаниям накрыть её. Каждый миг прошлого всплывал перед ней, будто то были страницы старой книги, которую она читала, пытаясь найти ответ на мучающий вопрос.
Часть первая
Глава первая
22 года назад
Провинция Сэя
Прежде чем опуститься на стул, Ицин скользнула взглядом по письменному столу. На нём в идеальном порядке лежала стопка книг, а с другой стороны — чистая тушечница, миниатюрная капельница и аккуратно сложенные кисти. Столешница, отполированная до совершенства, блестела так, что могла бы отражать солнечный свет, словно зеркало.
Она любила этот порядок, но в то же время он угнетал. В этом доме всё занимало строго отведённое место, включая её саму.
Дверь тихо скрипнула, в проеме появилось круглое лицо служанки. Тенин осторожно проскользнула внутрь библиотеки, стараясь не создавать лишнего шума.
— Я была осторожна, госпожа, — прошептала служанка, бережно доставая из-под борта халата рыжего котенка. — Желток так подрос за то время, что мы не ходили сюда.
— Надеюсь он не будет мяукать, как в прошлый раз. — Ицин повернулась к окну, всматриваясь облака. — Он нужен для того, чтобы было оправдание, почему мы оказались здесь, а не чтобы появилась причина нас тут найти.
Тенин кивнула и достала из рукава сверток. Она принесла с собой мясные шарики и ленточку для игр. Ицин одобрительно кивнула, в который раз поразившись, как много всего служанка могла спрятать в своих одеждах.
— А что сегодня за завтраком сказал о прогнозе погоды предсказатель? Если эти тучи, — Ицин кивнула в сторону темных облаков на горизонте, — превратятся в грозу, сюда непременно прибегут слуги, чтобы закрыть ставни и проверить все углы крыши.
— Он сказал, — замялась Тенин, — что-то туманное. Я смогла лишь понять, что тяжесть облаков не нарушит покоя дома.
Ицин хмыкнула. Уже не первый раз в их поместье появлялись новые предсказатели погоды, потому что все они умело набивали животы за счет ее семьи, но плохо разбирались в своем деле. Каждый раз было что-то «туманное», что легко можно было трактовать в обе стороны: дождь будет, но их дом не пострадает. Или дождя не будет, и потому им не стоит беспокоиться. Мастера своего слова. И все-таки они были необходимы для ее отца — наместника прибрежного региона. От того, как поведет себя море, зависело многое, но людям не всегда удавалось укротить эту стихию. Поэтому головы предсказателей рано или поздно покидали их покрытые жиром плечи, а из дворца присылали нового, пока еще тощего, любителя читать облака и поглощать пряную лапшу миска за миской.