Наконец, приблизившись достаточно близко, чтобы он её услышал, Ицин сделала глубокий вдох и произнесла своим самым мелодичным голосом:
— Приветствую вас, господин.
Фигура в плаще вздрогнула так резко, что он чуть не подпрыгнул на месте. Мужчина медленно развернулся, его глаза расширились, и на лице застыла смесь ужаса и растерянности.
Ицин замерла. То, что она увидела, никак не вписывалось в её представление о молодом господине.
Перед ней стоял мужчина с чумазым лицом, носом картошкой, маленькими щурящимися глазками и причёской, которая больше напоминала растрёпанный ворох соломы, чем что-то благородное.
«Это… Шу Чао?» — мысли вихрем пронеслись в её голове. Она судорожно пыталась представить, станет ли он выглядеть лучше, если его умыть.
— Вы, вероятно, устали с дороги и… ищете, где можно принять ванну? — проговорила она, надеясь, что звучит вежливо, но её голос дрогнул.
Мужчина заморгал и тут же начал кланяться.
— Простите меня, госпожа! Простите мою дерзость!
«Это не может быть правдой! Это кошмар, а не встреча!» — думала она, чувствуя, как её лицо становится пунцовым.
— Простите! — выкрикнул снова господин и вновь резко склонился в низком поклоне.
Ицин растерялась. Вежливость требовала, чтобы она кланялась в ответ, ведь в её представлении он был всё ещё господином.
— Нет-нет, это… ничего… — пробормотала она, делая поклон в ответ, стараясь выглядеть сдержанной.
Но вместо того чтобы остановиться, мужчина выпрямился и снова тут же низко поклонился, видимо, решив, что этого недостаточно.
Ицин, не желая показаться невежливой, снова кивнула и чуть глубже наклонилась в пояс.
— Простите! Простите! — залепетал он, явно теряясь в ситуации, и снова поклонился.
Теперь уже поклоны пошли один за другим. Каждый его поклон вынуждал Ицин наклоняться снова, так как остановиться было просто невозможно.
— Прошу вас, не извиняйтесь, господин, — проговорила она, чувствуя, как её голос начинает дрожать.
Но вместо того чтобы остановиться, мужчина продолжал кланяться, его движения становились всё более хаотичными.
— Простите! Простите за мою дерзость! — вновь выкрикнул он.
— Всё в порядке! — начала было Ицин, но её слова прервались, потому что он снова выпрямился, тут же поклонившись ещё раз.
Теперь они оба кланялись так быстро и так низко, что всё это начало походить на какой-то безумный танец. Ицин чувствовала, как её спина уже начинает ныть от постоянных движений.
— Прошу вас, господин, хватит, — произнесла она, пытаясь звучать твёрдо, но её голос сорвался на почти истерический тон.
— Простите меня, госпожа! Простите за всё! — выкрикнул он в ответ, вновь сгибаясь так низко, что Ицин показалось, будто он сейчас упадёт.
И тут, словно гром среди ясного неба, раздался громкий голос Тенин:
— Госпожа!
Ицин обернулась и увидела свою служанку, которая мчалась к ним со всех ног, прижимая к груди чашу с водой. Но что-то было не так. В другой руке Тенин сжимала огромную метлу, которую, видимо, успела схватить где-то по пути.
— А ну пошёл прочь, грязный дурак! — закричала Тенин, её голос разнёсся по всему двору, заставляя слуг, суетившихся неподалёку, замереть.
Ицин не успела ничего сказать, как Тенин уже была на месте. Она с боевым кличем размахнулась метлой, нацелив её прямо на господина, который мгновенно застыл на месте.
— Простите! Простите, госпожа! — запричитал он, в панике отступая назад.
Но Тенин была неумолима.
— Я тебя проучу! — выкрикнула она, замахиваясь метлой так, будто это был меч.
Господин попытался уклониться, но метла всё же настигла его, приземлившись прямо на плечо и подняв облако пыли. От неожиданности он едва не упал, а плащ, который он всё ещё пытался придерживать, сполз с плеч.
— Да как ты смеешь⁈ — гневно продолжала Тенин, размахивая метлой так, что теперь уже вся дорожка покрылась пылью.
Господин, отчаянно пятясь назад, поднял руки, будто защищаясь:
— Это недоразумение! Простите! Я не хотел!
Но Тенин не слушала. Она замахнулась снова, и на этот раз метла угодила прямо ему в грудь, от чего он потерял равновесие и едва не свалился.
— Тенин! Прекрати! — взвизгнула Ицин, её голос сорвался от напряжения.
Но служанка, похоже, потеряла всякое чувство меры. Она выглядела так, будто защищает честь своей госпожи ценой собственной жизни.
— Ты посмел обмануть мою госпожу! — кричала она, снова замахиваясь.
Господин развернувшись, пустился в бегство. Он бежал так быстро, что чуть не споткнулся о край каменной дорожки.