— Ты ведь никогда не рассказывала мне подробно о своей семье, — тихо заметила она.
Тенин пожала плечами, как будто это было не так уж важно.
— Не о чем рассказывать, госпожа. Мы живём, как можем.
Ицин вдруг почувствовала лёгкое чувство вины, но не стала придавать этому значения, её мысли снова вернулись к главному.
— Что мне надеть? — Она указала на разложенные на постели наряды.
— Может быть, это? — предложила Тенин, указывая на нежно-розовое платье с тонкой вышивкой.
— Но вдруг я покажусь слишком мягкой? Он подумает, что у меня нет характера.
Она отбросила платье и вытащила из горы нарядов следующее — тёмно-зелёное с золотыми узорами.
— А это?
Тенин не успела даже ответить, как Ицин отбросила наряд:
— Слишком мрачно.
Она окинула взглядом все выложенные вещи, которые перебирала все утро, и вздохнула. После чего села у окна и тяжело вздохнула.
— Что бы я не выбрала, мне никогда не превзойти столичных девушек.
Тенин осторожно подобрала отброшенное зелёное платье и аккуратно его сложила. Затем повернулась к Ицин:.
— Госпожа, вы слишком всё усложняете.
— Конечно, я усложняю! — вспыхнула Ицин. — Разве это не важно?
— Думаю, что вы забыли о главном.
Ицин недовольно посмотрела на неё.
— И о чём же?
Тенин села рядом, сложив руки на коленях.
— О том, что, если вы появитесь перед господином в слишком нарядном платье, это будет выглядеть так, будто вы специально подготовились. Разве вам не нужно, чтобы встреча выглядела случайной?
Ицин моргнула, поразившись тому, что сама об этом не додумалась.
— Ты права…
Служанка улыбнулась:
— Наденьте что-нибудь такое, в чем ходите каждый день и украсьте образ украшениями.
Ицин прикусила губу, а затем поднялась и снова подошла к постели. Она медленно провела рукой по ткани простых, но элегантных нарядов, которые носила в повседневной жизни. Наконец, её пальцы остановились на нежно-голубом одеянии, которое хоть и было скромным, но подчёркивало её изящество.
— Это… подойдёт? — спросила она, немного неуверенно, поднимая платье.
Тенин кивнула с одобрением.
Когда время подошло к обозначенному часу, Ицин вышла из комнаты. Наложница Фань услужливо прислала свою служанку, уведомить, что господин Шу Чао уже расположился в беседке.
Солнце клонилось к закату, его лучи золотили сад, бросая мягкие, растянутые тени на тропинку, по которой шла Ицин. Каждый шаг казался ей слишком громким, а каждое дуновение ветра слишком настойчивым.
«А вдруг наложница Фань обманула меня? Что, если Шу Чао не появится?»
Но ещё хуже были другие вопросы: что, если он появится и, что, если она ему не понравится?
Она понятия не имела, как привлечь внимание мужчины. Никогда раньше ей не приходилось стараться кому-то понравиться. Она вспоминала книги, которые читала — великие поэмы, старинные трактаты, философские труды. В них говорилось о добродетели, о преданности, о мудрости. Но никто не писал, как завоевать сердце мужчины.
«Что делать? Смотреть прямо на него или опустить взгляд? Заговорить первой или ждать, пока он сам обратит на неё внимание?»
Ицин задумалась.
В её памяти всплыла старая история о девушке, которая так сильно желала понравиться императору, что танцевала перед ним в саду день за днём, пока не изнурила себя до смерти. Мысль о том, что кто-то может так отчаянно стараться привлечь внимание мужчины, казалась ей одновременно безрассудной и пугающей. И сейчас она сама занималась тем же самым.
Но тут же Ицин вспомнила и другую легенду — о призраке убитой жены торговца.
Согласно преданию, этот человек женился не по любви, а ради выгоды. А когда его жена стала для него обузой, он просто избавился от неё, как выбрасывают ненужную вещь.
Говорили, что её дух до сих пор блуждает по земле, скован обидой и несчастьем, не найдя покоя.
Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
«А что, если я тоже стану такой?»
Если она не привлечёт Шу Чао, если не избежит этого брака с торговцем из Тивии, разве не превратится ли она в того же призрака? Всеми забытого и прикованного на веки к проклятому месту.
Её руки невольно сжались в кулаки.
Нет. Она не станет тенью в чужом доме. Она не будет жить жизнью, которую выбрали за неё. Она должна попробовать.
Ицин встала у края пруда, её взгляд был устремлён на нежные лепестки белых лилий, которые колыхались на воде, будто танцевали в такт лёгкому ветерку. Она чувствовала, как внутри её разгорается беспокойство, а мысли путались, словно клубок тонких нитей, который невозможно распутать.