— Это… подарок, госпожа, — тихо сказала Тенин, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — От господина Шу.
Ицин замерла. Её глаза расширились, дыхание перехватило.
— Господина Шу? — прошептала она, едва веря своим ушам.
Она осторожно взяла свёрток, разворачивая его так, словно держала что-то невероятно ценное. Под тонкой тканью оказался изящный фарфоровый кулон в форме журавля, символа долголетия и надежды. Рядом лежала записка, написанная чётким, уверенным почерком.
«Ваш танец рассказал больше, чем могли бы слова. Я надеюсь услышать ваш голос сегодня вечером.»
Ицин стиснула кулон в руках, её губы раздвинулись в широкой улыбке. Она не могла сдержать восторга.
— Значит… он понял! — воскликнула она, её глаза засияли от счастья. — Он понял, что это была я. Значит Чжэнь не обманул и передал записку.
Она сделала несколько шагов по комнате, словно не могла оставаться на месте, затем закружилась, прижимая кулон к груди.
— Всё это было не напрасно! — её голос звучал звонко, как серебряный колокольчик. — Мой танец, моя решимость… Он не мог не понять.
Тенин улыбнулась, глядя на радость госпожи, но затем осторожно добавила:
— Это ещё не всё, госпожа. Господин Шу не только передал вам этот подарок. Он скоро придет, вероятно уже сейчас.
Ицин замерла, её взгляд стал серьёзным.
— Придет? Но как? Я не могу выйти, ты знаешь. Мать заперла меня.
— Да, госпожа, — тихо ответила Тенин. — Но он сказал, что хочет услышать ваш голос. Если вы подойдёте к стене, ведущей в сад, вы сможете поговорить.
Ицин почувствовала, как её сердце вновь забилось быстрее. Мысли вихрем проносились в её голове.
— Он хочет поговорить… — прошептала она, её голос был почти мечтательным. — Я должна услышать его.
Тенин кивнула, в её глазах светилось одобрение.
— Это ваш шанс, госпожа.
Ицин посмотрела на кулон в своих руках, её лицо озарилось решимостью.
— Тогда я буду там. Я услышу его. И никто не сможет остановить меня.
Тенин подошла ближе, её голос стал тише.
— Я прослежу, чтобы никто не заметил. Всё будет хорошо.
Ицин улыбнулась, а затем снова посмотрела на кулон. В этот момент её радость была чистой, как свет луны, и ничто не могло омрачить её веру в то, что судьба, наконец, благосклонна к ней.
Услышав от Тенин, что господин Шу ждёт её прямо сейчас, на мгновение замешкалась. Она бросилась к своим сундукам с платьями, перебирая их в поисках чего-то подходящего. Но тут же остановилась, осознав: он ведь всё равно её не увидит. Она засмеялась над своей собственной тщеславной привычкой, а затем, встревожившись, подумала: а если он не станет ждать её долго?
Схватив лёгкий плащ, она поспешила выбежать в сад. Ночная прохлада тут же коснулась её кожи, а слабый свет луны озарял траву, которая была влажной от росы. Она даже не заметила, что забыла надеть обувь. Холодная земля, мягкая трава, слегка покалывающая ступни, всё это только усиливало её волнение.
Чем ближе она подходила к стене, тем сильнее билось её сердце. В ушах звенело от напряжения. Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Воздух ночи был свежим, пах травой и жасмином. Выпустив вздох, она почувствовала, как немного успокоилась. Затем, придав себе уверенности, неспешно направилась к стене.
Когда она подошла, её губы едва шевелились, но слов не было. Она не знала, с чего начать разговор. Но тут, словно почувствовав её присутствие, с другой стороны стены раздался низкий, мягкий шёпот.
— Госпожа Ицин, — произнёс господин Шу. Его голос был тихим, но в нём звучала такая нежность, что Ицин мгновенно забыла о своих страхах.
— Господин Шу… — наконец ответила она, её голос дрогнул.
— Я ощутил, что вы здесь, — продолжил он. — Ваше присутствие невозможно не заметить, даже за этой стеной.
Эти слова, такие простые, но полные смысла, вызвали в её груди дрожь. Они стали лекарством для её встревоженного сердца. Её губы дрогнули в неуверенной улыбке.
— Почему вы здесь? — спросила она, голосом, полным трепета.
— Потому что не мог не прийти, — ответил он. — Ваш танец… он не просто очаровал меня. Это было искусство, но и послание. Я прав?
Ицин почувствовала, как её щеки загорелись, но в темноте сада этого никто не мог увидеть.
— Послание? — повторила она, её голос был тихим, словно она боялась, что её эмоции вырвутся наружу.
— Да, — продолжил он. — Вы похитили моё сердце, госпожа. С каждой секундой вашего танца я чувствовал, как оно уходит к вам.
Её пальцы сжались, как будто ей нужно было что-то держать, чтобы не потерять связь с реальностью. Она никогда раньше не слышала таких слов, и они пронзали её, словно мелодия, которую она хотела слушать снова и снова.