— Осторожнее, госпожа, — шепнула служанка, когда Ицин оступилась.
Она кивнула, но не остановилась. В груди билось нетерпение. Шу Чао ждёт.
Он согласился встретиться с ней. Эта мысль разгоняла тревогу, поднимала в сердце странную радость, которой она давно не испытывала. Ицин не знала, найдут ли они с Шу Чао способ избежать её свадьбы с торговцем или отсылки в горы. Не знала, есть ли у них вообще шанс. Но одно она знала точно — она хотела увидеть его. Хотела услышать его голос, заглянуть в его глаза, почувствовать, что он рядом. Это было уже само по себе наградой.
— Мы почти на месте, — прошептала Тенин, оглядываясь по сторонам.
Перед ними возникла тёмная пристройка, прилегающая к кухне. Чжэнь сказал, что это лучшее место, где их никто не найдёт. Здесь редко бывали слуги ночью — только если кто-то из поваров не забывал что-то важное в кладовой. Тёмный угол, скрытый от любопытных глаз.
Ицин замерла у входа, прислушиваясь. Тишина. Но где-то в глубине этой темноты, в ожидании, был он. Шу Чао. Она повернулась к Тенин, взглянув на неё серьёзно.
— Не стой рядом с пристройкой, — прошептала она. — Если кто-то заметит тень или услышит шаги, всё пропало.
Служанка замерла, её губы дрогнули от нерешительности.
— Госпожа…
— Возвращайся через несколько часов. Этого хватит.
Тенин не двигалась. Её руки были сжаты в кулаки, лицо напряжено.
— Я не могу оставить вас одну, госпожа.
В её голосе была тревога. Ицин понимала её страх.
— Не волнуйся. Шу Чао — благородный человек. Он не причинит мне вреда. И если нас не обнаружат, то все будет хорошо.
Ицин слегка сжала губы. Да, Шу Чао — сын министра, человек с хорошим именем, но в конце концов он всё равно мужчина. А мужчины непредсказуемы. Но с другой стороны… Шу Чао был единственным, кто предложил хоть какую-то надежду. Он не был похож на тех, кто пользуется слабостью других. О нём не ходило дурных слухов. Иначе бы Тенин точно о них прознала. Он никогда не был замешан в скандалах, не пользовался властью отца ради развлечений. И кроме того — у них не было выбора. Они не могли встретиться в саду, в комнатах или в каком-то более достойном месте. Им приходилось прятаться здесь, в этой темной, сырой пристройке. И Ицин была уверена, что будь все по другому, то Шу Чао никогда бы не предложил подобного.
Тенин вздохнула, крепче сжав фонарь в руках.
— Я вернусь через час, — сказала она, видя настрой госпожи.
Ицин едва заметно улыбнулась.
— Спасибо, Тенин.
Служанка кивнула, бросила последний взгляд на пристройку и, не теряя времени, исчезла в темноте.
Ицин осталась одна. Сердце громко стучало в груди. Перед ней была тёмная дверь, за которой ждал он.
Она шагнула внутрь, и тьма сомкнулась вокруг неё. Без фонаря она не видела ничего.
Только тени, которые выхватывал слабый лунный свет, просачивающийся через щели в стенах. Тихо. Слишком тихо. Ицин остановилась, замерев.
Здесь никого не было. Или казалось, что никого нет.
Её дыхание сбилось, сердце стучало громче, чем хотелось бы. Почему он молчит?
А вдруг он вообще не пришёл? Передумал? Не смог? Или… Может, решил подшутить?
Она стала подозрительной ко всему в последнее время. Слишком много людей пытались её обмануть.
Ицин напряглась, её пальцы невольно сжались в кулаки. Шаг назад? Вдруг он и правда не пришёл? Она почувствовала, как в груди зарождается горечь. Неужели он бросил её?
Неужели всё это было шуткой? Как глупо. Как наивно она поверила, что он готов ей помочь…
Но вдруг раздался едва слышный звук. Шорох. Совсем тихий, но отчётливый. Из темноты донёсся голос, низкий, спокойный.
— Ты пришла.
Ицин вздрогнула и улыбнулась.
Он был здесь.
Из темноты медленно выступила фигура. Шу Чао двигался осторожно, не желая напугать её. Он шагнул ближе, но не торопился, оставляя ей пространство. Когда он оказался в лучах слабого лунного света, просачивающегося через щели в стенах, его лицо стало различимо. Тёмные, глубокие глаза смотрели прямо на неё, внимательные и тёплые. В его взгляде не было угрозы, только желание её успокоить.
— Ты пришла, — повторил он, и голос его был ровным, но в нём звучало волнение.
Он был рад её видеть, но, кажется, он и сам был потрясён этой встречей.
— Как ты сюда добралась? Всё ли хорошо? — спросил он, слегка нахмурившись, будто только сейчас осознал, насколько опасно было для неё идти сюда одной.