Ицин почувствовала, что он не шутит. Он действительно мог это сделать прямо сейчас.
Она не умеет плавать. И если он сбросит её за борт, она утонет мгновенно.
Никто даже не успеет заметить, как она исчезнет в черноте морской бездны.
Волны внизу казались живыми. Они дрожали, дышали, манили её к себе. В памяти вспыхнул тот самый сон у шаманки. Как её лёгкие наполнились водой. И вот уже кажется, что она видит прозрачные злобные лица сквозь толщу воды, что тянут к ней свои обжигающе ледяные руки.
— Господин!
Чей-то голос пронзил воздух, вырвав Ицин из тьмы страха. Чжэнь замер, его пальцы резко разжались, и Ицин рухнула обратно на палубу, ударившись коленями.
Боль была резкой, но освежающей. Она жадно вдохнула воздух, ощущая, что ещё жива.
Перед ними стоял моряк, хмуро глядя на обоих. Его рука держала шапку, словно в нерешительности, а голос был натянутым, как струна.
— Вам лучше уйти в каюту, господин, — сказал он. — Погода портится.
Чжэнь медленно выпрямился. На его лице расплылась весёлая, почти детская улыбка, но глаза оставались холодными.
— Какая жалость! — его голос звенел фальшивым радостным весельем. — Я только собирался показать сестрёнке морскую живность.
Он наклонился к Ицин:
— Пойдём.
Резким движением он схватил её за запястье, потянув за собой, сжимая руку так, что казалось, будто и сам он был той тварью из глубины, что лишь заманивала жертву в свои ледяные объятия.
Каждый их шаг глухо отдавался в палубе. Корабль мерно покачивался, но Ицин казалось, что земля под ногами скользит, будто хочет утянуть её обратно в пучину.
Перед дверью её каюты Чжэнь замер. Он нагнулся, его губы почти касались её уха.Ицин задержала дыхание, чувствуя, как мороз по коже бежит от его близости.
— Помни, — прошептал он, его голос был низким и холодным. Скажешь хоть слово — и твой след смоет первая же волна.
Глава пятая
Корабль застыл в дрейфе, его массивное тело больше не двигалось вперёд, не рассекало волны, а словно ожидало неминуемого удара.
— Паруса убраны, госпожа. — Тихо сказала служанка Тай Дзяо. — Ветер слишком силён, капитан приказал ждать.
Они ждали.
Все. Экипаж, семья, слуги — каждый ждал удара судьбы, как пленник, приговорённый к казни.
Ицин стояла у двери своей каюты, смотрела в щель, откуда виднелось небо.
Оно превратилось в кипящую бездну. Тучи поглощали последние крупицы света, словно чудовище с раскрытой пастью, жадно вбирающее день. Ветер становился холоднее, он цеплялся за корабль длинными, невидимыми пальцами, бил по мачтам, гнал морскую пену высоко в воздух.
Шторм неотвратимо надвигался. Ицин чувствовала его приближение каждой клеткой тела. Её пальцы дрожали на деревянной дверной раме, но не от холода, а от чего-то более глубокого, первобытного. Она ощущала, что смотрит не просто на бурю, а на собственную судьбу. И остро почувствовала, что она, всего лишь, крошечный человек, затерянный среди просторов океана.
Чёрные тучи подбираются к ней так же неотвратимо, как события последних дней затягивали её в пучину. Она ничего не может сделать. Ни одно решение не в её власти.
Ей оставалось только ждать. Ждать, когда ветер разорвет паруса, когда вода ворвётся на палубу, когда их маленький мир на корабле перестанет существовать.
Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Первые капли дождя ударили по палубе.
Корабль метался в волнах, как крошечная скорлупка, попавшая в шторм. Он скрипел, трещал, стенал, будто сам испытывал боль от ударов стихии. Волны поднимались гигантскими стенами и с грохотом обрушивались на палубу. Капли дождя барабанили по крыше каюты, будто кто-то бил в барабаны. Качка становилась невыносимой.
Ицин зажмурилась. Мир вращался вокруг неё. Она чувствовала, что вот-вот её вывернет наизнанку. Но первой не выдержала мать.
Тай Дзяо схватилась за кровать, её лицо побледнело, губы дрожали.
— Горшок! — простонала она.
Служанка метнулась к сундуку, вытащила нужный сосуд и поспешно подала госпоже. Но Тай Дзяо не успела. Её вывернуло резким спазмом, и она стала тяжело дышать, прижимая руку к животу.
— О боги… О духи… — стонала она между приступами.
Служанка, перепуганная до потери речи, лишь дрожала, не зная, что сказать, как помочь. Но это был только первый удар шторма. Со вторым пала служанка. Она пошатнулась, лицо её исказилось, и, не выдержав, поспешила к углу, схватившись за стену.
Ицин тоже чувствовала тошноту. Но никто не спешил ей помочь. Остальных слуг направили к Фань и Чжэню, так как им катастрофически не хватало помощников для разбора вещей.