Мерзавец! Второй лондонский цилиндр за четыре дня!
Вокруг зашумели, захлопали. На сосредоточенном лице Гремучего мелькнула короткая самодовольная улыбка.
Пора!
Еще мгновение, и взбешенный Эраст Петрович ответил бы на фокус с простреленной шляпой своим собственным трюком, еще более эффектным: вряд ли в Сплитстоуне видали тройное сальто с зигзагообразной траекторией и стрельбой из положения «вверх ногами», но в это мгновение сзади донесся бешеный стук копыт и отчаянный крик:
– Тед! Тедди! Не смей!
У Рэттлера отвисла челюсть, рука со «смит-вессоном» опустилась.
По улице, оставляя за собой клуб пыли, неслась галопом мисс Каллиган. Всадница вздыбила коня между противниками и завертелась на месте.
Барышня успела переодеться. Вместо шелкового платья – куртка и штаны, вместо шляпки – белое сомбреро. Поразительно, но даже этот несуразный наряд был ей к лицу.
– Вы же обещали не соваться в «Голову индейца»! – с упреком крикнула кавалерист-девица Фандорину. – Слово джентльмена давали, эх вы!
– Да я, с-собственно…
– А тебя, идиот проклятый, я разлюблю, так и знай! – не слушая, закричала Эшлин на жениха. – Ты мне что обещал? Какие вы все, мужчины, брехуны! Скажу папе, и вышибет тебя с ранчо! Только рад будет!
– Эш, ты чего? Ты чего? – забормотал Рэттлер, пятясь от оскаленной конской морды. – Я же только…
– Молчи, дурак! Видеть тебя не хочу!
Зрители наблюдали за тем, как милые бранятся, с точно таким же жадным любопытством, как перед тем за дуэлью. Очевидно, с развлечениями в Сплитстоуне и в самом-деле было совсем паршиво.
А Эрасту Петровичу девушку было жалко. Могла бы найти: себе жениха и получше, чем этот гремучий гад.
Сзади кто-то тронул его за плечо.
Это был секундант, стрелок по колоколам, владелец «бакалейки» и по совместительству местный агент Пинкертона.
– Ну, раз вы сегодня не умерли и поживете у нас еще какое-то время, лучше заменить вашу игрушку на что-нибудь более основательное, – вежливо сказал он, показав на «герсталь». – В «Генеральном магазине» Мела Скотта вы найдете все, что вам может понадобиться для выживания и комфорта. Любое оружие, седла, сбруя, мясные консервы, динамит, одежда для…
– У меня з-записка от мистера Роберта Пинкертона, – перебил его Фандорин.
Скотт оглянулся по сторонам. Взял собеседника за локоть.
– Я сразу почуял, что вы тут неспроста. Отойдем-ка. Здесь слишком кричат.
Прочитал короткое письмо, озаглавленное «Всем штатным и резервным агентам», дважды. Прищурившись, поглядел на Эраста Петровича.
– Нужно было сразу ко мне. По крайней мере, я бы посоветовал вам не задирать Рэттлера. Тут сказано: «любое содействие». Чем могу помочь?
– Экипируйте меня получше. Не как чужака, с которого лишь бы содрать побольше денег, а как т-товарища и коллегу. Я в этих краях человек новый, поэтому полагаюсь на вас.
«Пинк» почесал кончик носа.
– И только?
– Пока все. Может быть, позже обращусь и за профессиональной помощью. Если задача окажется труднее, чем я п-предполагаю.
В глазах Скотта блеснули веселые огоньки, но комментариев не последовало.
– Что ж, идемте в магазин.
Махнув камердинеру, чтоб догонял, Эраст Петрович последовал за «пинком».
– Хотите секретничать – дело ваше, – помолчав, сказал тот. – Я и так знаю, зачем вы пожаловали. Черные Платки, да? Догадаться нетрудно. Вы ведь сидели с этим русским шутом из Дрим-вэлли.
– Я тоже русский, – холодно заметил Фандорин.
– Не хотел вас обидеть. Если вы заметили, я сделал ударение не на слове «русский», а на слове «шут». Вы же не станете оспаривать, что мистер Кьюзма Люкофф – шут гороховый?
Нет, оспаривать Эраст Петрович не стал.
– Если хотите знать мое мнение, – пожал плечами Скотт, – банды в долине нет и быть не может. Черные Платки, судя по всему, парни серьезные, раз уж стали работать по поездам. На что им русская деревня? Что можно взять с этих малахольных – книжки на русском языке? Часто бывает, что шайка грабителей устраивает себе в каком-нибудь укромном местечке схрон, тайный лагерь. Но зачем тогда дразнить русских и мозолить им глаза? Выдумки все это, вот что я думаю. Но коли полковник Стар желает разобраться, его право. Понадоблюсь – всегда к вашим услугам. В письме мистера Пинкертона гарантирована тридцатипроцентная скидка. Значит, я буду вам обходиться всего по три пятьдесят в сутки.
– Учту.
Поколебавшись, не расспросить ли про Дрим-вэлли, и решив, что пока не стоит, Фандорин оглянулся на сопящего сзади Масу и тихо объяснил по-японски, в чем дело.
На ступеньке «Генерального магазина» поджидал Луков.
– Делайте ваши п-покупки, Кузьма Кузьмич. Нам тоже нужно кое-что приобрести у господина Скотта.
Эти простые слова отчего-то привели председателя в замешательство.
– Нет-нет, – заполошился он. – Мне не к спеху, я после. У меня список длинный.
Звуки русской речи развеселили Скотта.
– Смешной у вас язык. Будто гальку во рту перекатываете. «Пры-бры, длини-блини».
– А что это у вас дверь нараспашку? – спросил Фандорин, входя в лавку – просторный амбар, весь заставленный ящиками, коробками и тюками. – Разве в Сплит-стоуне не воруют?
– Еще как воруют. Но только не у Мела Скотта. Потому что знают: под землей найду и шкуру спущу.
– Давно служите в Агентстве?
Лавочник вынул из заднего кармана штанов плоскую бутылку, вероятно, прихваченную из салуна, обстоятельно отхлебнул.
– Еще двадцать лет назад вместе с мистером Пинкертоном охотился на шайку братьев Джеймсов. Золотые были деньки. А теперь числюсь в резерве, получаю половинное жалованье, полсотни в месяц. Негусто, поэтому и магазин держу. Здесь продается все, что вы видите. Кроме вот этого. – Он любовно потрепал по загривку пыльную голову бизона, висевшую на стене. – Когда-то эта штука стоила бы не дороже доллара, потому что по Равнинам бродили миллионные стада. Теперь не осталось ни одного быка, всех перестреляли. Могу отдать за 400 монет – и то исключительно как коллега коллеге. Желаете? Ну, как хотите.
Оглянувшись на Лукова, который остался снаружи и слышать разговор не мог, Эраст Петрович спросил:
– А селестианские братья покупают товары тоже у вас?
Скотт хитро подмигнул:
– Понимаю, куда вы клоните. Хотите получить дармовую информацию про Дрим-вэлли? Вот наймете меня в помощники, тогда выпытывайте, что хотите.
Он снова приложился к горлышку, допил виски до конца. Вынул из-под прилавка еще одну бутылку, открыл, да вдруг задумался.
– Минуту.
Взял винтовку, что была прислонена к стене. Подошел к окну, стал целиться вверх.
Эраст Петрович проследил за направлением ствола – кажется, «пинк» опять, метил в колокол на башне.
Сухо грохнул выстрел. Кузьма Кузьмич подскочил на ступеньке, уронив панаму.
– Мимо, – вздохнул Скотт и спрятал бутылку обратно. – Значит, на сегодня хватит. Я свою норму знаю. Так что же вам предложить? Для начала нужно по-человечески одеться. Вам понадобятся шляпы с широкими полями, чтоб не слепило солнце. Ковбойские сапоги. Видите, у них острые носы – чтоб удобней продевать ногу в стремя. Ваши брюки изорвутся о колючки, нужно купить джинсы. Понадобится пара шерстяных одеял. Фляги. Топор или тесак…
Маса уже вертелся перед зеркалом, примеряя огромную шляпу, из-под которой его почти не было видно. Понравились ему и сапоги – тисненой кожи, с медными заклепками и на огромных скошенных каблуках.
А Фандорину пастушья одежда не приглянулась. В качестве наряда для верховой езды вполне можно было использовать испачканный углем белый костюм. Чтоб не порвались брюки, Эраст Петрович приобрел чапарехос – кожаные наколенники на тесемках. Вместо простреленного цилиндра решил взять очень приличный пробковый шлем британского производства, непонятно откуда взявшийся в этом ветошном заведении.
– Надо же, лет десять у меня этот ночной горшок провалялся. Я думал, его никогда не купят, – обрадовался хозяин. – Был тут один английский лорд, еще во времена Индейской территории. Приехал бизонов пострелять. С него шошоны скальп сняли. Видите, тут внутри немножко бурого осталось?