Однако времени на дедукцию не было.
Нужно разыскать девушку, а потом еще понять, как выбираться из этого тупика наружу. Сумели же бандиты просочиться через гору!
– Куда теперь, господин? – спросил Маса. – Слышите, они перестали стрелять. Нам лучше поторопиться.
– Туда, – показал Фандорин на черный зев бывшего рудника.
Больше все равно было некуда.
Помощника он оставил у входа. Когда из ущелья покажутся преследователи, пара выстрелов из винтовки на время поумерит их пыл.
Насколько запущенным и грязным был барак, настолько опрятно и ухоженно выглядела пещера, вырубленная в толще горы.
Фандорин с удивлением оглядел деревянную обшивку стен, посыпанный свежими опилками пол, масляные лампы на крюках. По углам помещения было несколько закрытых отсеков с гладко струганными стенами и настоящими дверями.
Скорее всего, здесь живет главарь, отдельно от своих головорезов, подумал Эраст Петрович и вдруг заметил, что дверь комнаты, расположенной в самой дальней части подземелья, заперта снаружи на засов.
– Настя! Вы здесь? – позвал он, отодвигая металлический брус.
– Да, да! Кто это? – донесся с той стороны нежный девичий голос.
Фандорин рванул створку, одновременно вынимая из кармана электрический фонарь, чтоб осветить темницу. Только это была отнюдь не темница.
В довольно просторной комнате горела керосиновая лампа с матерчатым абажуром. На полу лежало несколько бизоньих шкур. Был здесь и шкаф с зеркалом, и довольно приличный стол, и пара кресел. Сама пленница сидела не на груде гнилой соломы, а на большой железной кровати, среди мягких подушек.
Вид у похищенной Насти был не сказать, чтобы сильно исстрадавшийся.
Правда, спасителю она обрадовалась. Вскочила с ложа, ликующе взвизгнула, даже бросилась Эрасту Петровичу на шею и звонко его расцеловала.
– Вы ц-целы? – на всякий случай спросил он, хоть и так было видно, что девушка пребывает в отменном здравии. – Тогда скорее. Нужно уходить. С минуты на минуту здесь появятся бандиты.
Будто в подтверждение этих слов от входа донесся выстрел, потом еще один. Маса выругался по-японски – должно быть, промазал.
В ответ загрохотали другие выстрелы, многочисленные, но приглушенные толстыми стенами.
– Куда же мы пойдем?
Красавица не трогалась с места, ласково глядя на озабоченное лицо Эраста Петровича.
– Здесь где-то должен быть ход. Вы не з-знаете?
Настя дернула плечиком.
– В глубине пещеры я видела какую-то галерею. Но только я туда не полезу. Там, наверно, грязно. Летучие мыши, еще какая-нибудь гадость.
Он ошеломленно смотрел на нее.
– Но мы не сможем долго их удерживать! У моего помощника мало п-патронов!
– Так не удерживайте. Убегайте. Но меня увольте.
– Почему?!
Скривив хорошенькое личико, Настя протянула:
– Опять к товарищам коммунарам? Ну их. Здесь веселее. И кавалеры поинтересней.
Она сладко потянулась, очень похожая сейчас на разнежившуюся кошку.
Вот они, плоды социалистического воспитания, подумал Эраст Петрович с содроганием. Только теперь он заметил, что на столе стоит бутылка вина, ваза с фруктами, коробка шоколадных конфет.
– Конечно, мальчики грубоваты, – задумчиво продолжила раскрепощенная девица. – Но это ничего. Их можно выдрессировать. Умная женщина, оказавшаяся одна среди мужчин, всегда сумеет хорошо устроиться. Если не потеряет присутствия духа. Смотрите, что мне подарили! – Она вытянула из-под платья золотой самородок на цепочке. – Это вам не кружевное белье от Кузьмы Кузьмича.
Снова ударил выстрел.
– Господин! У меня осталось три патрона! – крикнул Маса. – Если девушка не может идти, берите ее на руки и бежим!
– Еще минута! – громко ответил ему Эраст Петрович. – …Однако, Настя, что с вами будет д-дальше? Вы об этом подумали?
– Конечно. – Девушка очаровательно улыбнулась. – Накоплю побольше подарков вроде этого. Тут есть два-три очень милых молодых человека. Выберу какого-нибудь одного, посимпатичнее. И сбегу с ним. В жизни столько всего интересного!
Эраст Петрович смотрел на расчетливую красотку с отвращением. Ай да сон Веры Павловны. Далеко же упало яблоко от прекраснодушной яблони. Ради того чтобы спасти эту хищную стервочку, потрачено столько усилий, лишились жизни несколько человек, в том числе бедняга Скотт, так и не добравшийся до благословенных мест, где люди ходят по улицам без кобуры на поясе.
Средневековый самурай разрубил бы распутницу надвое и счел бы, что совершил благое дело. Фандорин же ограничился тем, что сделал шаг назад.
Настя поняла его движение неправильно.
– Но я переменю план, если вы пообещаете взять меня с собой, – проворковала она, – С таким человеком, как вы, я пойду на край света. Даже полезу в подземелье с летучими мышами.
– Нет уж, оставайтесь. – Он запнулся. – Желаю вам… интересной жизни, сударыня.
Маса уже нетерпеливо сопел за дверью.
– Где барышня? – спросил он. – Ее придется нести на руках.
– Не п-придется. Мы уходим одни.
Фандорин быстро двинулся вглубь пещеры, где, по словам Насти, должна была находиться галерея. Но слова, прозвучавшие за спиной, заставили его остановиться.
– Это хорошо, господин. Потому что нести двоих – слишком тяжело даже для такого выносливого человека, как вы.
Японец стоял, прислонившись к стене и держа раненую конечность на весу. Он был очень бледен и слегка пошатывался.
– Мне жаль, господин, но я совсем не чувствую ногу. Прошу позволения опереться на ваше плечо.
Вернувшись, Эраст Петрович обхватил Масу за талию, и, полуковыляя-полупрыгая, они устремились в темные недра рудника.
Недлинный, тускло освещенный коридор привел к шахте, уходившей вертикально вниз. Туда спускалась крепкая деревянная лестница с перекладинами. Вдоль нее были протянуты два каната, закрепленные на шкиве. Подъемное устройство, оставшееся с прежних времен?
Маса повеселел.
– Очень хорошо, господин. Я смогу передвигаться сам. Он пролез между двумя перекладинами, оказался под лестницей и повис на руках. Потом быстро-быстро, по-обезьяньи цепляясь, заскользил вниз. Эраст Петрович, спускавшийся обычным образом, то есть при помощи ног и спиной вперед, сразу же отстал.
Лестница закончилась площадкой из досок, под которой начинался новый пролет.
Темно не было. На стене колодца, с равными промежутками, были подвешены масляные лампы, дававшие неяркий, но ровный свет.
Спустившись еще на несколько ярусов, Фандорин остановился и прислушался к звукам, доносившимся сверху. Судя по гулкому эху, бандиты уже проникли в верхнюю пещеру.
– Господин, спускайтесь скорее! – донеслось снизу. – Здесь так красиво!
В каком смысле? Эраст Петрович заглянул в люк, но ничего кроме уходящих вниз перекладин не увидел.
Продолжил спуск и еще через три пролета наконец ступил на каменный пол.
Маса стоял на одной ноге, светя во все стороны снятой с крюка лампой.
– Смотрите, смотрите! – все повторял он.
Довольно просторная камера, судя по свежим следам от кирок, была вырублена в скале совсем недавно. Но внимание Фандорина привлекли не рубцы на камне и не груды сколотой породы.
По всей высоте одной из кварцевых стен, празднично посверкивая, поднимался диковинный кустообразный узор – будто кто-то выложил из фольги неопалимую купину.
Вдоль стен были сложены штабелем ящики – одни высокие, другие плоские.
Маса снял крышку с плоского и радостно воскликнул:
– Динамит! Много!
Он сунул в карманы пару шашек, не забыл прихватить и фитили, довольно приговаривая:
– Это хорошо, это нам пригодится.
Фандорин наклонился над одним из высоких ящиков, незаколоченным. Там был не динамит, а холщовые мешочки – небольшие, но удивительно тяжелые.
Лестница наверху угрожающе загрохотала – по ней спускались люди, много.
– Сколько патронов осталось в вашем маленьком пистолете, господин? – спросил Маса.
Откинув барабан, Эраст Петрович пересчитал:
– Только три.
– Этого нам не хватит. У меня оружия совсем нет. А драться я могу, только если ко мне близко подойдут. Давайте скорей искать ход, господин. Если он тут есть.