Уош беспечно дернул плечами, поправляя лямку карабина.
– Зачем? Вон оно, ущелье. Рукой подать.
– В ущелье нам и вовсе будет н-некуда укрыться!
Но чернокожий и не подумал прибавить шагу, а чувство собственного достоинства не позволило Фандорину настаивать.
Ну, и допрыгались, докрасовались друг перед другом.
Не успели пройти по Бутылочному Горлу и пятисот шагов, как сзади донесся топот множества копыт, крики, гиканье.
Оглянувшись, Эраст Петрович увидел столб пыли, в котором чернели силуэты всадников.
Бежать было бессмысленно. Он достал «герсталь» и укрылся за большим камнем – не для того, чтоб спрятаться, а чтобы преследователи приблизились на дистанцию револьверного выстрела.
Рядом пристроился Рид. Он и в этой ситуации не утратил благодушия. Снял с плеча карабин, проверил мушку, передернул затвор.
– Не стреляйте, пока не подъедут вплотную, – предупредил Фандорин. – Иначе я с моим оружием вам не п-помощник.
– А зачем мне помощник?
Уош прицелился и выстрелил.
Первый из конных рухнул вместе с конем, но тут же поднялся и нырнул за выступ скалы.
– Ч-черт бы вас побрал! Вы промазали!
Карабин снова рыкнул.
Еще один из крутящихся в пыли верховых завалился с лошадью – и опять спрятался, судя по резвости, даже не раненый.
Остальные исчезли из поля зрения – рассредоточились и укрылись от пуль.
– Вы снова попали в к-коня! – обругал незадачливого стрелка Фандорин.
Негр ответил:
– Не в людей же мне стрелять? Может, я его убью, а он человек приличный. Или покалечу, а у него семья. И потом, вы-то уедете, а мне тут оставаться. – Он нажал на спуск еще два раза, теперь даже и не целясь. – Ничего. Больше не сунутся. Им тоже жить охота.
И действительно. Хоть с того конца палили и густо, но пули уходили вверх. Очевидно, бандиты так и не поняли, откуда по ним стреляют – эхо спутало.
– Можно потихоньку трогаться дальше.
Пригнувшись, Уош выскользнул из-за камня. Фандорин последовал за ним.
За поворотом они распрямились и пошли в полный рост. Выстрелы не стали реже, но уже не оглушали.
– Ну как, успокоились? – спросил Рид, проявив неожиданную проницательность. Эраст Петрович, в самом деле, лишь теперь поверил, что выберется из Долины Мечты живым. – Тогда рассказывайте, что там у вас произошло.
Выслушав, сглотнул слюну и странно глухим голосом попросил:
– Покажите мешочек, который вы оттуда захватили.
Высыпал на ладонь маленькие желто-серые комочки и крупицы, лизнул одну, попробовал на язык. Лицо Уоша все заходило морщинами.
– Это то, что я д-думаю?
– Золото! – выдохнул Рид. – На камешек вроде этого можно пить и гулять целый месяц в лучших заведениях Круктауна! И много там ящиков?
Подумав, Эраст Петрович сказал:
– Штук тридцать. Примерно вот таких.
– И во всю стену зерновые вкрапления? От пола до потолка? Ствол книзу расширяется?
– Да.
– А пустой породы сколько?
– …Полагаю, с десяток г-груд, каждая мне по пояс.
Рид прикинул что-то, хлопнул себя по бедру.
– Это невероятно! Такого содержания не было даже в Игл-крике, где я однажды за день наковырял шесть фунтов! – Он плюнул на один из самородков, потер пальцем. – А какая чистота! Будь я проклят, если меньше 950-ой пробы! Уж я в таких вещах толк знаю!
– …Ваш старатель при помощи плевка произвел довольно точный анализ, – сдержанно улыбаясь, перешел к главному эксперт. – Лабораторное исследование образцов показало, что это золото 959-ой пробы, то есть относящееся к категории «весьма высокопробное». Самородки извлечены из жильной минеральной породы и по химическому составу идентичны золотой руде, добывавшейся на рудниках Оуэна в Черных Горах.
– Это были богатейшие рудники на всем Среднем Западе – пока не иссякли! – с энтузиазмом воскликнул полковник Стар. – Но ради бога, доктор Фобб, продолжайте!
Эксперт поправил очки, заглянул в блокнот с записями.
– Как вам известно, золото в копях Оуэна не иссякло. Просто, когда выработка достигла глубины в тысячу футов, производство перестало быть прибыльным, и добычу прекратили. Вероятней всего, рассматриваемые образцы руды взяты из другого языка той же самой жилы, выходящего на поверхность в ином месте.
Доктор Фобб, штатный специалист-рудоисследователь в компании Стара, откашлялся и с особым нажимом произнес, кивая на Эраста Петровича:
– Если руководствоваться показаниями очевидца, мощность жилы никак не меньше 8-10 футов, а глубина ее залегания составляет не более 100 футов. Это означает, что можно уйти вглубь на сотни футов, сохраняя высокий коэффициент рентабельности. По самой осторожной, я бы сказал, сверхконсервативной оценке, месторождение способно дать порядка 10 тонн металла…
Маврикий Христофорович несолидно присвистнул, и геолог поспешил уточнить:
– Но более точный прогноз – прогноз, за который я смогу нести ответственность, удастся сделать, лишь когда я возьму пробы и произведу замеры на месте. Однако вы, мистер Стар, сказали, что это пока невозможно?
– Пока – нет. Но вскоре вы сможете переехать туда вместе со всеми своими сотрудниками.
Беседа происходила в сплитстоунской гостинице «Грейт-вестерн», которую разумный эгоист снял целиком, заменив прислугу на собственную. Предмет обсуждения требовал полнейшей секретности. Еще прошлым утром, получив от Фандорина телеграмму из двух слов «Срочно приезжайте», полковник бросил все дела и примчался на своей чудо-карете из Круктауна. Безошибочный нюх, благодаря которому русский иммигрант стал американским магнатом, подсказал Стару: произошло нечто из ряда вон выходящее.
Уже через пять минут после первого разговора с Эрастом Петровичем по телеграфу из главной конторы был вытребован доктор Фобб. Вечером того же дня содержимое холщового мешочка легло на стол походной лаборатории. К утру отчет эксперта был готов.
– Благодарю вас, доктор. Отдохните, вы провели бессонную ночь, – отпустил геолога полковник.
Он тоже всю ночь не спал, но усталым не выглядел. Глаза сияли лихорадочным блеском, движения были энергичны и порывисты.
– Что ж, Эраст Петрович, подводим итоги? – потирая руки, сказал миллионер, когда они остались вдвоем. – Проведенное вами расследование выявило причину таинственных событий в Дрим-вэлли. Обосновавшаяся в горах шайка обнаружила в старом руднике богатые залежи золота, требующие промышленной добычи. Все последующие действия бандитов преследовали одну-единственную цель: прибрать месторождение к рукам. Полагаю, что легенда про налетчиков, никогда не снимающих с лиц черных платков, разработана специально – для острастки. Оба нападения на железную дорогу тоже выглядят, как демонстрация: наделать побольше шума, нагнать страху. Согласны?
– П-пожалуй. Им нужно освободить долину от посторонних. Это раз. И второе – сбить цену на «проклятое место». Тогда можно будет легальным образом выкупить Дрим-вэлли у Каллигана по дешевке, а затем приступить к промышленной разработке жилы. Черные Платки бесследно исчезнут, в них отпадет необходимость. Зато появятся законные владельцы, в высшей степени респектабельные джентльмены. Интересно бы узнать, кто именно… – Эраст Петрович усмехнулся. – Изобретательные господа, ничего не скажешь. Робких коммунаров запугивали разбойниками, а на бесстрашных селестианцев напустили Безголового Всадника. Психологи!
– Еще какие! – воскликнул полковник. – Смотрите, они ведь своего добились. Долина опустела, никто им больше не мешает. Шуму и сплетен столько, что за нее никто теперь и десяти долларов не даст. Каллиган остался без арендной платы. Теперь он будет рад избавиться от этой обузы. Если бы не вы, их план отлично сработал бы. Вы блестяще выполнили свою работу.
– Но к-коммунары лишились всего, чем владели.
Маврикий Христофорович благодушно улыбнулся.
– О них не беспокойтесь. Я уже подыскал для наших идеалистов отличный участок в Монтане. Оформлю на них права собственности, обеспечу всем необходимым, выдам подъемные… Забудут Дрим-вэлли, как страшный сон.