– Вы откуда родом?
– Из Москвы.
Скотопромышленника ответ нисколько не удивил.
– Как же, как же, самому там бывать не доводилось, но слышал о вашем городе много хорошего. Говорят, у вас там даже в июле колодцы не пересыхают. Неужто правда?
– Совершённая п-правда, – с некоторым удивлением ответствовал Фандорин, отрезая кусочек от огромного, сочащегося кровью бифштекса. Мясо было первоклассное, как в самом лучшем ресторане, разве что наперчено больше нужного.
Каллиган почмокал губами, одобряя московские колодцы.
– Для Техаса это большая редкость.
– П-при чём здесь Техас?
Наступила короткая пауза. Хозяин и гость в недоумении смотрели друг на друга. Первым сообразил, что к чему, Корк.
– А, вы, стало быть, не из техасской Москвы, а той, что в Айове? Я совсем про неё забыл. У меня когда-то работал один топхенд, оттуда родом. Отлично управлялся с лассо.
– Нет, сэр, я из той Москвы, которая в России.
Про такую папаша красной жемчужины, по-видимости, не слыхал. Он сосредоточенно подвигал крепкими челюстями, а затем, рассудив, что светской болтовни уже достаточно, перешёл к интересующей его теме.
– Работаете на полковника? Или просто приятель, приехали в горы поохотиться на коз?
– Работаю.
Эраст Петрович отодвинул тарелку и пригубил виски с содовой водой – очень хорошее, с дымком, по меньшей мере двадцатилетней выдержки.
– Каким ремеслом занимаетесь?
– Инженер.
Всё равно узнают, подумал Фандорин и осторожно прибавил:
– Но здесь я по иному делу. Мистер Стар попросил меня выяснить, что п-происходит в Дрим-вэлли. Вы наверняка слышали, там творятся странные вещи.
Отец и дочь переглянулись.
– Болтают какую-то ерунду, – с деланным безразличием обронил Каллиган. – Про бандитов в чёрных платках, про безголовое привидение… Но тамошней публике верить нельзя. Одни язычники, другие безбожники.
– И вам неинтересно узнать п-правду? Ведь долина – это ваша собственность.
Корк хитро прищурил глаз:
– Хотите слупить с меня денег? Ну уж нет. Я вас не нанимал. Раз полковник платит, это его дело. Видала, Эш, какой ловкий? За одну работу двойной куш!
Девушка, надо отдать ей должное, слегка покраснела – засовестилась за папашу.
– Мистер Фэндорин не из таких.
Родитель только рукой махнул – мол, я-то людей знаю.
– Я вам вот что скажу, – продолжил он, понизив голос. – Коли хотите подзаработать, скажите полковнику, что вы заметили в Дрим-вэлли какую-нибудь горную породу, которая обычно богата серебром или золотом. Я этих тонкостей не знаю. Вы инженер, вам виднее. Вот тогда можете рассчитывать на мою благодарность. Смекаете, к чему я?
Скотопромышленник выжидательно уставился на гостя. Тот же смотрел на Эшлин. Ну-ка, что она? Ни тени смущения. Сидит, лучезарно улыбается. Всё-таки яблоко от яблони…
– С-смекаю. Вы хотите, чтобы мистер Стар заплатил за долину подороже. Вам нужны деньги для развития бизнеса. Но я не горный инженер и в месторождениях ничего не понимаю. Это раз. К тому же я никогда не лгу из корыстных соображений. Это два.
Некоторое время хозяин молча глядел на него, что-то прикидывая. Потом произнёс не вполне понятную фразу:
– Что ж, приятно иметь дело с порядочным и в меру умным человеком.
Однако было видно, что теперь Корк потерял к собеседнику всякий интерес. Минуты не прошло, как он поднялся и, сославшись на неотложное дело, покинул столовую.
Служанка хотела убрать грязные тарелки и подать десерт, но Эшлин шикнула на неё:
– Уйди, Салли! Нечего тут шнырять.
И, едва за той закрылась дверь, с очаровательной непосредственностью придвинула стул, наклонилась к самому лицу Фандорина и зашептала:
– Я такая дура! Вы ведь ещё в карете сказали про Дрим-вэлли, а я пропустила мимо ушей. Эти слухи меня ужасно тревожат. Я ведь знаю, зачем вас послал полковник. Если правда, что в долине обосновалась шайка, эту землю никто не купит и за десять тысяч. Тогда я навек останусь в старых девах! Мистер Фэндорин, миленький, по вам видно, что вы человек умный и опытный. Помогите мне! Не погубите бедную девушку! Вы же истинный джентльмен, на все сто процентов! Не только по манерам, как другие, а по-взаправдошному!
Далеко было чопорным городским барышням до Эшлин Каллиган. Всего второй или третий раз разговаривала она с Эрастом Петровичем, а вела себя так, словно они были знакомы и дружны много-много лет. Шептала чуть не в самое ухо, рыжая прядка приятно щекотала Фандорину щеку, а он не отодвигался – и не только потому, что это было бы неучтиво.