– Ради всего святого! Скажите, где «Млечный Путь»?
Решительная мера, кажется, подействовала. Лорд Беркли посмотрел на своего первенца. Даже ответил, вполне связно:
– Разве ты не знаешь? Вон же он.
И показал на небо, где, в самом деле, светился Млечный Путь.
Лорд Дэниэл издал звук, похожий на рычание, и его оттеснил средний из братьев.
– Нехорошо издеваться над теми, кто вас любит, – мягко укорил родителя преподобный. – Вы хотите попасть в рай?
Граф уточнил:
– К Молли? – и кивнул.
– Я помогу вам. Знаете, что это? – Мэтью Линн достал карманный молитвенник. – Святой Псалтырь. Если вы положите на него руку и будете говорить правду, одну только правду и ничего кроме правды, место в раю вам обеспечено. Понимаете?
Его сиятельство нетерпеливо дёрнул плечом:
– Чего тут не понять?
И шлёпнул ладонью по книге. Во дворе сделалось очень тихо.
– Скажите, кто вынул вот из этого портфеля колье? Ну, такие блестящие камешки на нитке? – Голос священника пресёкся от волнения. – Кто-нибудь подходил к вам? Заговаривал? Постарайтесь вспомнить. Это обеспечит вам чудесное местечко в раю.
Лорд Беркли долго разглядывал сына, наморщив лоб.
– Сейчас вспомнит! – прошептал мистер Парслей, стиснув Фандорину локоть. – Ну же, старина! Ну!
Вздохнув, его сиятельство участливо сказал преподобному:
– Говорил ли вам кто-нибудь, сэр, что у вас чрезвычайно неприятное лицо? Неискреннее, лживое и злое. На вашем месте я бы отрастил бороду – будет не так заметно.
– Чёрт! Проклятье! – плюнул достопочтенный Тобиас Линн и свирепо швырнул сигару – от брусчатки брызнул каскад искр. – Пустая трата времени!
– К-капитан прав. Старик ничего не скажет, – заметил Эраст Петрович.
– Потому что не знает, где колье, – добавила мисс Палмер.
Дворецкий посмотрел на них обоих.
– Вы хотите сказать, что ожерелье вытащили из портфеля, пока его сиятельство спал в склепе?
– Мы хотим сказать, что ожерелья в портфеле не было. – Мисс Палмер отошла от окна. – Нет сил смотреть, как они терзают бедняжку Джеффри. Скажите-ка лучше, мистер Парслей, а что, уволенный лакей Джим уже освободил сторожку?
– Нет, я позволил ему задержаться до субботы. Он, конечно, очень виноват, но нехорошо добивать упавшего. Этому болвану некуда податься, и у него совсем нет денег. В субботу за ним приедет брат и заберёт к себе в кузницу. На хорошее место после случившегося Джима всё равно не возьмут.
– Раз он без работы, значит, рано ему не вставать, – заключила мисс Палмер. – Быть может, Эраст, вы согласились бы разбудить Джима и поговорить с ним?
– Я собирался сделать это чуть п-позже. Но вы правы. Здесь ничего интересного мы больше не увидим.
Эраст Петрович повернулся и вышел, а мисс Палмер предложила своему приятелю нечто совершенно эксцентричное: выпить чаю в третьем часу ночи. Надо же было как-то скоротать время.
Они не успели допить и первой чашки, когда Фандорин вернулся.
Во дворе уже никого не было, скорбного умом графа укатили-таки в дом, но Беркли-хаус не погрузился в сон – в окнах большой гостиной горел свет. Очевидно, там происходил экстренный семейный совет.
– Ну, который? – живо обернулась к Эрасту Петровичу квартирная хозяйка.
– Без сюрпризов, – кратко ответил тот, придвигая стул.
Мисс Палмер огорчилась:
– Жаль. Я так надеялась, что это окажется средний. Джеффри прав – он ещё противнее остальных.
Батлер остолбенело вертел головой, пытаясь вникнуть в смысл этого загадочного обмена репликами.
– Нет-нет, не рассказывайте! – остановила Фандорина старая дама. – Я угадаю сама. Он отослал Джима с каким-нибудь поручением, да?
– Это было бы с-слишком явно. Он как бы случайно столкнулся с лакеем, когда тот нёс графу вечернее молоко. Пока Джим сходил переодеться, пока на кухне подогрели новый молочник, прошло около получаса. Вполне достаточно.
– Для чего достаточно? – вскричал вконец замороченный мистер Парслей. – Я ничего не понимаю! О ком вы говорите?
– О капитане, о ком же ещё? – Мисс Палмер налила Фандорину чаю. – Он с самого начала был у меня на подозрении. Явиться на юбилей отца, у которого поживиться нечем? Такая сентиментальность совершенно не в духе Тобиаса. К тому же он сильно проигрался и по уши в долгах.
Ложечка в руке дворецкого мелко задребезжала о чашку.
– Достопочтенный Линн обокрал собственную семью? Но это невозможно!
– Отчего же? – Мисс Палмер отобрала у батлера ложечку, положила на скатерть. – Где лежит ключ от секретера, он наверняка знал. Вытащил портфель, ожерелье припрятал. Избавился от слуги. Отца отстегнул от кресла, вывел в сад. Вероятно, шепнул что-нибудь вроде: «Вас ждёт Молли» – ну, бедняжка и отправился на свидание. И, судя по свидетельству мальчишки бакалейщика, «очень шустро». Сунуть старику под мышку портфель труда не составило – за долгие годы службы в банке Джеффри к этой ноше привык.