– Да, конечно, – ответила Мария, передавая Мелани тарелку. – Амилькар ввел его в наши дела несколько лет назад, и он не разочаровал нас. У Диего очень хорошая голова, он просчитывал все до малейших деталей, особенно полезен он был для меня. С тех пор как сын присоединился к нашему делу, у меня не было нужды так часто летать в Нью-Йорк, чтобы контролировать наши вложения. Ты ведь знаешь, что Амилькар не очень силен в английском. – Мария попробовала кушанье, потянулась за серебряной солонкой, стоящей на другом конце стола. – Они всегда забывают посолить, – недовольно пробурчала она.
– Но Диего знал, как делаются эти деньги? – настаивала Мелани.
Мария бросила на нее насмешливый взгляд.
– Он должен был бы быть чересчур рассеянным, если бы не заметил этого. Послушай, значение Диего было более чем важным в распределении наших денег. Он был преемником Амилькара. Он знал все тонкости бизнеса, и его роль была решающей. Он вывозил деньги из Америки в Рио. Амилькар не может сам летать. А ты так и не догадывалась, откуда у нас столько денег?
– Я не понимаю, что вы имеете в виду. Мне казалось, деньги никогда не покидают Америку.
– Это было бы очень неблагоразумно, – сказала Мария поучительно. – Здесь как раз самое слабое звено в цепи. Ты не можешь класть в банк один-два миллиона долларов наличными каждый месяц, если не хочешь вызвать удивление по поводу того, откуда берутся столь огромные суммы. Намного проще вывозить деньги из страны в самолете и доставлять в Уругвай, где банки не контролируются, там не задают вопросов о наличных деньгах. У Диего появилась идея насчет поло-клуба в Пунта дель Эсте и строительства частного аэродрома. Превосходное оправдание. Таким образом отметались все подозрения. Эти деньги поступали в Швейцарию, подвергались законным банковским операциям и только затем возвращались назад в Америку. В швейцарских банках оставлять деньги глупо, их проценты смехотворны. А в Америке банкиры очень заинтересованы во вкладчиках: Диего был очень богатым иностранным клиентом, и его деньги поступали из-за границы через безупречные источники. Подобно другим вкладчикам такого масштаба, Диего прилетал на собственном самолете и поэтому редко задерживался надолго. Все было великолепно продумано и отточено, но два-три года назад начались осложнения, вначале в Майами, а затем и в Нью-Йорке. Колумбийцы захотели работать самостоятельно, они убили много людей, включая и нескольких наших. Они до такой степени расширили торговлю, что заставили Рейгана предпринять решительные меры. Можно делать миллионы, не привлекая внимания других, но не биллионы же. Нужно знать меру.
– В наркотиках? – удивленно спросила Мелани.
– Во всем. Так можно дойти до беды.
– Вы хотите сказать, что это колумбийцы убили Диего? – спросила Мелани.
Мария сложила руки в умоляющем жесте.
– Я не знаю. Там оказались какие-то повреждения в самолете, но это могла быть и диверсия, – ответила она. – Я не уверена, что хочу это знать.
– Почему? Потому что вы знаете, что Диего мог бы и не погибнуть, не будь он втянут в ваш бизнес?
– Потому что уже ничего нельзя изменить: он погиб, – огрызнулась Мария. – К тому же есть доказательство, что он взял все деньги с наших счетов в Нью-Йорке перед своей смертью. Это были миллионы. Я так ошибалась в нем… Но не стоит останавливаться на этой печальной теме, – примиряюще произнесла она, – когда еще так много всего в будущем. Твой ребенок – это самый драгоценный подарок, который ты можешь преподнести нам, Мелани. Я так счастлива, а Амилькар пребывает в сильнейшем волнении. После такого огромного горя семья вновь возрождается.
Еще этим утром Мария была готова убить ее. Мелани очень хотелось знать о новом плане своей свекрови, и сама она предположила лишь один вариант: Мария" собирается держать ее здесь до рождения ребенка, а затем в любом случае избавится от нее.
– Я хочу, чтобы мой ребенок родился в Америке, Мария, – объявила она, как будто у нее еще оставалась возможность диктовать свои условия.
Мария бросила на нее иронический взгляд.
– Я могу понять твое желание, но при данных обстоятельствах это не совсем разумно. Ты будешь окружена всевозможной заботой, ребенок должен родиться здесь. Антоны всегда рождались под солнцем Южного полушария, – высокопарно произнесла Мария, как будто принадлежала к одной из древнейших династий. Где-то совсем рядом раздался взрыв, от которого посуда на столе задрожала. – Мы сносим несколько лишних сооружений, – объяснила Мария, прочитав недоумение и испуг на лице Мелани. Снаружи доносился лай догов, до ужаса напоминавший дикие первобытные звуки, и в комнату стал проникать запах керосина.
– В любом случае, мы не собираемся возвращаться в Буэнос-Айрес, – продолжала Мария. – По крайней мере, некоторое время. Мы с Амилькаром решили отдохнуть в нашем имении в Парагвае, завтра утром он приедет сюда. Это восхитительное место, очень уединенное, просто рай, где мы будем в полнейшей безопасности. Я уверена, тебе и ребенку там понравится.
– Вы надеетесь, что я поеду с вами? – нервно произнесла Мелани.
– А разве нет? – Голос Марии напряженно зазвенел. Керосиновые испарения все больше наполняли комнату, и это еще сильнее накаляло атмосферу.
– Вы не сможете всю жизнь держать меня около себя против моей воли. Это абсурд.
– Я и не собираюсь, потому что в этом нет необходимости после всего, что произошло… Знаешь, Мелани, через несколько месяцев у тебя появится ребенок. Тебе нужно будет найти на редкость красноречивого адвоката для того, чтобы доказать, что ты вышла замуж за Диего и жила с нами рядом три года, не ведая о том, чем мы занимаемся. Все слышали, как ты объявила о своем отъезде, а через несколько дней Амилькар и я покинем Аргентину. Слишком много совпадений, слишком много свидетелей того, что ты живешь вместе с нами по собственному желанию – и ничего не изменится, если ты пойдешь в полицию и выдвинешь обвинения против нас. Мы не одни связаны с этим делом, у нас есть могущественные друзья, которые были нашими партнерами, и они будут обеспокоены тем, что ты можешь знать о них. Я уверена, ты не захочешь жить в постоянном страхе, что тебя могут в любую минуту убить. Из всего, сказанного мной, действительно разумные люди сделают вывод, что у них нет иного выхода. Подобные вещи происходят очень легко.
– Возможно, ваша жизнь в порядке и вы можете спать спокойно по ночам, но меня это не устраивает. Вы ненормальная, хуже, чем ненормальная: вы полная идиотка, Мария! – кричала Мелани.
– Иногда ты такая… – Голос Марии начал дрожать.
– Грубая? Вульгарная? Говорите! Вам не нужно подбирать выражения, вы знаете.
– Наоборот, я хотела сказать „наивная". Но, возможно, это одно и то же, ты права.
– Ну, это уж чересчур! – взорвалась Мелани. – Вы, торговка наркотинами, считаете, что имеете право покровительствовать мне!
Мария закрыла глаза, стараясь сдержать свое раздражение и нетерпение.
– Очень трудно, когда тебя не понимают, – произнесла она. – Мы очень разные, Мелани. Я родилась, имея многое, и вернула себе свое же. Разве это не справедливо? А ты не имела права выходить замуж за Диего.
– Иногда кажется, что только вы одна можете иметь какие-либо права, – саркастически заметила Мелани, и Мария ответила на ее слова злым взглядом.
– Не будь нахальной, – прошипела она.
– И это говорите вы! Вы до того уверены в своем праве судить других, что чувствуете свое постоянное превосходство. Я, по-вашему, была недостойна Диего: вот в чем проблема, настоящая проблема. Для вас женитьба вашего сына на простой девушке была чудовищным криминалом.
– Но я никогда не говорила, что предпочитаю кого-то, кто не является посторонним для нас, кого-то, кто понимает наши ценности лучше. Я не люблю случайностей. С такими людьми, как ты, существует одна проблема: вы судите людей по роду их занятий.
– Мой брат умер, потому что связался с такими людьми, как вы. – Мелани два года сдерживала себя, скрывая свои мысли, теперь она могла высказать все. – Вы убиваете людей и после этого смеете учить меня нормам поведения! Да меня тошнит от вас!