Ночь веяла холодом и опасностью. Из-за сваленной в кучу старой поломанной мебели доносились то ли шорохи, то ли чей-то шепот. Во мраке мелькали тени. Над входом в небольшую двухэтажную гостиницу горела желтая лампочка, освещая часть серой, оштукатуренной стены и табличку с надписью «Свободных номеров нет».
Здание гостиницы оказалось пристройкой к какому-то темному сооружению, и его первоначальное предназначение осталось для Мэй загадкой. Внешний вид свидетельствовал, что строили явно в спешке, из второсортных материалов, оказавшихся под рукой. В одном из окон на втором этаже колыхалось бледное сияние.
За регистрационной стойкой сидела старуха и довязывала рукав маленького джемпера. Время от времени она опускала свое изделие на колени и, придерживая спицы, измеряла длину рукава кончиками раздвинутых пальцев.
— Это для вайсуня — сына вашей дочери? — поинтересовалась Мэй. Детская одежда и доброе старушечье лицо напомнили ей о матери.
— Нет, для суньцзы — сына моего сына! — ответила та мягким южным говорком, журчащим, как чистый ручей на зеленом лугу. Ее глаза засветились гордостью.
— Он совсем маленький? Сколько ему?
— О нет! Он еще не родился! — Старушка ласково погладила свитер, словно то был сам будущий внук. — Но если уродится в отца, то мальчик будет большой!
— А почему вы так уверены, что родится мальчик?
— Мальчик, мальчик! У невестки живот очень большой и вперед торчит — значит, мальчик! — Она убежденно кивнула. — И все говорят, что мальчик!
— Желаю вам здорового внучка, бабушка! — сказала Мэй, искренне радуясь встрече со счастливым человеком.
— Спасибо! А что ты хотела, деточка? — улыбнулась старушка.
— Не подскажете, где здесь можно перекусить?
— Через два квартала есть кафешки, что работают допоздна. Правда, не в каждую желательно заходить, понимаешь, о чем я? Советую поужинать в ресторанчике моей невестки, называется «Лай чунь»!
Старушка положила вязанье в корзинку и поднялась со стула. Она оказалась маленького роста и двигалась очень быстро — сразу видно, привыкла трудиться и благодаря этому сохранила свою жизненную силу.
— Мой сын тоже работает в ресторане, помогает жене. Его зовут Лао Да. Вы не могли бы заодно передать ему, что я уже устала? Пусть он придет и закроет гостиницу на ночь.
— Ваш сын владеет этой гостиницей?
— Силы небесные, нет, конечно! Гостиница нам не по карману. Она принадлежит его дяде, моему двоюродному брату. Лао Да здесь только на подхвате, вроде управляющего. Но договоренность с братом для нас очень выгодная. Он предоставил нам бесплатно гостиничный номер, и мы смогли обосноваться в Пекине. Зато «Лай чунь» находится в собственности сына и невестки. Ресторанчик небольшой, но доходный. Невестка очень хорошо готовит, ее даже называют Королевой вонтона! Она раньше сыну в гостинице помогала, занималась уборкой, а теперь вот заправляет рестораном. Молодец у меня невестка, умелая на все руки! Когда в гостинице затишье, сын идет работать в ресторан. Они хотят поскорее выплатить долг по ссуде, а потом и гостиницу у дяди выкупить.
Старушка остановилась под единственной лампочкой над входом и объяснила, как пройти к ресторанчику сына и его жены. Мэй поблагодарила ее и опять окунулась во мрак ночи.
Как и обещала старушка, через несколько минут Мэй дошла до грязного проулка и словно очутилась в другом мире. Здесь разило смешанным зловонием мочи и кухни. С правой стороны сплошной черной стеной тянулись задки маленьких халуп с просмоленными крышами. Снизу их подпирали кучи грязи, мусора, осколков кирпичей, ржавых обломков велосипедов и воков — котелков для приготовления китайской еды. Такие же халупы, только фасадом в проулок, стояли по левую сторону. Это и были те самые ночные кафе, где ели, пили и развлекались большинство гостиничных постояльцев. В них ярко горело электричество, гомонили посетители.
Мэй ступала по желтым полосам света, падающим из окон на землю, а по противоположной стене двигалась ее длинная изогнутая тень. Стекла запотели, и ей было плохо видно, что происходит внутри.
Неожиданно открылась дверь, какой-то парень вынес таз с помоями и выплеснул их тут же перед входом. Он уставился на Мэй, и ей стало не по себе.
«Лай чунь» находился почти в самом конце проулка. Ресторанчик был маленький, но не тесный, уставленный белыми пластмассовыми столами и стульями. С десяток посетителей шумно поедали суп из больших мисок. Проворный молодой человек курсировал между столами и кухней, отделенной от зала цветастой занавеской. Его лицо светилось такой же радостью, что и у старушки в гостинице.