— Шеф, соевый соус! — потребовал кто-то из клиентов.
Молодой человек торопливо отнес на стол бутылочку с соусом и обратился к Мэй:
— Простите, все столы заняты, подождите пять минут, пожалуйста, только пять минут, и для вас освободится столик! — Говорил он тоже быстро.
— Ничего, не беспокойтесь. Ваша мать просила передать вам кое-что на словах.
— Моя мать? — Он неожиданности молодой человек перестал тараторить.
— Она сказала, что утомилась и вы можете прийти и закрыть гостиницу на ночь, там все тихо.
В его ясных и веселых глазах стояло недоумение.
— Долго же длится ваше удивление! Вы ведь Лао Да? Я только что заходила к вам в гостиницу.
Лао Да засмеялся, наконец сообразив, о чем идет речь.
— Ну конечно, — сказал он с облегчением, — мать хочет, чтобы я закрыл гостиницу на ночь. Спасибо! — И поспешил на кухню, на ходу подхватывая со столов пустые миски и использованные палочки для еды.
Через минуту после его ухода кухонная занавеска отодвинулась в сторону, и в зал вышла беременная женщина, вытирая руки о фартук. Большой живот свидетельствовал, что ждать родов осталось недолго. Она приветствовала постоянных посетителей, называя их «почтенный Хуан» или «дядя Ма».
— Присядь-ка, Королева вонтона, передохни чуток! — пригласил ее кто-то.
Женщина весело улыбалась, то и дело кланяясь на ходу.
— Я не устала! Ешьте не спеша!
Прихватив по дороге свободный стул, она поставила его для Мэй.
— Спасибо, сестрица, что передали слова мамы! Обычно Лао Да сам забегает в гостиницу посмотреть, как там дела, но сегодня не успел, слишком много клиентов. Но сейчас уже легче, наплыв миновал. Это все пассажиры с вечернего поезда. У вас есть время подождать немного? Я приготовлю для вас вонтон по особому рецепту.
— Не откажусь. Честно говоря, умираю с голоду, — с улыбкой согласилась Мэй.
— Очень хорошо! — хлопнула в ладоши женщина. Ее щеки усеивали пигментные пятна, обычные при беременности, но более приятного лица Мэй и представить себе не могла.
Вонтон оказался божественным. Кусочки свежего мяса и морепродуктов, завернутые вручную в пленочку тончайшего поджаренного яйца, просто таяли во рту. Бульон имел настолько насыщенный вкус и аромат, будто кости терпеливо отваривали много дней на медленном огне.
Лао Да продолжал метаться между посетителями и кухней. Королева вонтона подсела к Мэй и поинтересовалась, понравилась ли ее стряпня. Рядом расположились два постоянных клиента, которых хозяйка назвала «почтенный Хуан» и «дядя Ма». Они пили рисовую настойку и о чем-то беседовали.
— Великолепно, в жизни не пробовала ничего подобного! — искренне восхитилась Мэй.
Королева вонтона, похоже, осталась довольна похвалой.
— Очень хорошо, — удовлетворенно произнесла она. — Приходите почаще, я для вас лишние кусочки буду подкладывать! — Женщина придвинула стул поближе и склонила голову к Мэй, как обычно делают сплетницы на фруктовом рынке. — Не мое дело, конечно, но у нас редко бывают молодые женщины, тем более в одиночку. То есть заходят, конечно, но вы на таких не похожи, понимаете, о ком я?
— Нет, я не отбилась от дома и не гуляю от мужа, — покачала головой Мэй. — Но вы правы, я зашла сюда не только поужинать. Я разыскиваю мужчину по имени Чжан Хун, атлетического телосложения, со шрамом над левой бровью. Видите ли, его жена приходится мне дальней родственницей. Они живут в Лояне. Женщина беспокоится, потому что муж уже давно уехал в Пекин продать старинную вещь и не возвращается. А ведь у него на руках, предположительно, крупная сумма денег.
— А как давно он уехал?
— Да уж больше двух недель.
— А может, еще не продал?
— Продал и деньги получил!
— Вот оно что! Знаете, я-то все больше на кухне торчу, но если этот Чжан Хун заходил к нам, то наши постоянные клиенты наверняка его видели. Подождите-ка минутку! — Женщина оперлась одной рукой на стол, другой на спинку стула и тяжело поднялась. Потом вперевалку направилась к тем двоим, что баловались рисовой настойкой.
Скоро она поманила Мэй рукой.
— Вам надо заглянуть к «Тем, кому фартит». Туда заходят все, у кого водятся деньжата, так ведь? — произнес дядя Ма, пожилой мужичок с зоркими глазками-бусинками.